Книга Казачонок 1860. Том 3, страница 52 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Я же сегодня намерился решить вопрос с гостинцами. После утренней каши с кружкой чая да куском свежеиспеченного хлеба отозвал Аслана в сторону.

— Джигит, ты ведь, как-никак, веру православную принять собираешься, верно?

— Так решено уже,Гриша, — ответил он. — Я свое слово сказал. Как батюшка соизволение даст, так сразу и крещусь.

— Во-от, — поднял я указательный палец вверх. — А Рождество Христово у нас почитай самый главный праздник в году. И подарки, то есть гостинцы, родным да близким дарить положено. Вон, невесте своей да Машеньке хорошо бы чего-то подарить, хоть небольшое, но внимание приятно всем.

— Да… — вздохнул Аслан. — А то, Гриша, я не ведаю. Да гол как сокол, сам знаешь. И так у вас на всем готовом живу, одежду и ту ты мне покупал.

— Да не кручинься, Аслан, я ж не попрекнуть тебя хотел, — махнул я рукой. — Ты всегда ко мне, как к другу обратиться можешь. Неужто я не помогу? Для меня это мелочи, а для жизни твоей семейной — вещи важные, понимаешь?

— Как же не понять, — кивнул он.

— Давай так: иди переодевайся — и прогуляемся до лавки. Посмотрим, чем бы нам родных на Рождество порадовать. Хотел я было до праздников в Пятигорск успеть, да дед ни в какую отпускать не хочет.

— Правильно и делает, — хохотнул Аслан. — Ищи-свищи потом тебя по этим Пятигорскам.

— Во-во, сговорились вы с ним, видать! — улыбнулся я.

— А то ты сам не знаешь, как у тебя всегда бывает, — фыркнул он. — Тебя в бане на пару дней запри — и там приключений себе сыщешь. А тут — Пятигорск за несколько дней до праздника. Не расстраивай старика, Гриша.

Аслан ушел переодеваться, а я сел за стол у окна. Взял карандаш и лист бумаги, огладил ладонью.

— Ладно, — пробормотал я. — Список сперва составим, надо никого не забыть.

Перво-наперво, конечно, свои. Дед Игнат, Алена, Машка. Аслан — само собой. Хан, думаю, и свежему мясу рад будет, не клетку же ему дарить, в конце-то концов.

Потом Яков Михалыч, атаман Строев, Семен Феофанович Туров, Пронька и Трофим Бурсак, Пелагея с детишками, вдову Трофима Колотова забывать нельзя. Еще Семен, Марфа и Устинья Тарасовы — помнится, на свадьбу нас с дедом звали по осени.

Еще Мирон-плотник, печник Ефим да Сидор — добре они мне в этом году с хозяйством помогли. И Савелий с женой Марьей, их дети Ваня, Настя да Федька малый, которого я не так давно выхаживать помогал.

Ну и, конечно, в Пятигорске хорошие люди есть, но им, если что, гостинцы отвезу уже в январе, когда там буду. Сейчас не до поездок выходит.

Кажется, никого не упустил. Я перечитал списоки присвистнул.

— Ого, — выдохнул я, откинувшись на спинку стула. — Да я так до самого Рождества только всех перечислять буду.

Пересчитал — выходило, без малого почти три десятка душ, которым хоть малое да внимание на такой праздник уделить стоит. Кошель у меня, конечно, не бездонный, но и ничего сильно дорогого дарить не планирую. Главное — с вниманием и уважением к делу подойти.

В это время скрипнула дверь — на пороге объявился Аслан. На нем была черкеска, новый пояс, что я ему подарил, башлык на плечах, папаху он держал в руках.

— Красавец, джигит, — усмехнулся я. — Вот за что тебя, оказывается, Аленка полюбила, пока я в разъездах был. К праздникам готов?

— Да ну тебя, — хмыкнул он, чуть смутившись. Видно было, что и самому такой вид по душе.