Онлайн книга «Жуков. Халхин-Гол»
|
М-да, местность здесь самой природой предназначена для танковых сражений и у меня поневоле появилась дерзкая идея. В конце концов, танкистам все равно надо тренироваться, но необязательно это делать по-старинке. — А что если, товарищи командиры, нам устроить представление? — проговорил я. — Представление? — переспросил Яковлев. — Да. Яркое, почти театральное зрелище, как для поддержания боевого духа наших бойцов, так и для шпионов противника. И заодно ваши танкисты, Михаил Палыч, потренируются стрелять на ходу. Командир 11-й легкотанковой бригады нахмурился. Видать, ему почудилось, что я сомневаюсь в уровне подготовки его экипажей. Я и на самом деле сомневался, но не собирался говорить об этом. — Понимаю, Михаил Палыч, что вы отрабатывали со своими бойцами все необходимые для ведения боя навыки и я не собираюсь их экзаменовать. У меня другое предложение. Устроим соревнование. Назовем это танковым… — Я осекся, сообразив, что слово «биатлон» в эту эпоху не в ходу, поэтому быстро подобрал замену. — Назовем это танковой джигитовкой! — Танковой джигитовкой? — хмыкнул Яковлев. — Звучит красиво, но мои БТ, хоть и скоростные, все же — не аргамаки… — А вот посмотрим, — сказал я и изложил, в чем заключается суть соревнований по танковому биатлону, который я назвал словечком из кавалерийской практики. * * * Степь была раскалена зноем до предела. Пыль столбом стояла над стартовой линией, где выстроились в ряд боевые машины. БТ-7, БТ-5 и Т-26 — гордость советского танкостроения. Перед ними выстроились экипажи. На лицах танкистов явственно читалось напряжение. Большинство из них подозревало, что начальство все-таки решило проэкзаменовать их перед реальным боем. В принципе, так и было. Гонка со стрельбой — это испытание и на точность стрельбы и на слаженность. Ко мне, печатая шаг, подошел Михайлов, помощник командира бригады, решивший принять в танковой джигитовке личное участие. Я не возражал. Тем более, что и мойадъютант, узнав о моей затее, напросился в один из экипажей на должность заряжающего. — Товарищ комдив! Личный состав для участия в танковой джигитовке построен! — По машинам! — скомандовал я. Михайлов откозырял, улыбнулся, повернулся к своим ребятам и выкрикнул не по уставу: — Хлопцы, по коням! И тут же кинулся к своему БТ-7. Экипажи помчались к танкам. Залязгали закрывающиеся люки. Взревели моторы, выбрасывая в раскаленный воздух черные струи выхлопа. — Старт! — скомандовал я. В небо взвилась сигнальная ракета. Начался первый этап — скоростное маневрирование. Танки рванулись вперед, оставляя за собой клубы пыли. Я наблюдал за соревнованием в бинокль. Особенно — за БТ-7, с наспех намалеванным номером «4» на башне. Именно в нем и был сейчас заряжающим мой адъютант. Правда, пока все зависело от механика-водителя. Именно благодаря ему «Четверка» резво преодолевала неровности местности. Поворот, еще поворот — и вот уже она уже влетела в зону стрельбы. Стрелковый рубеж встретил участников джигитовки «ожесточенным сопротивлением». Наскоро сколоченные щиты с мишенями были заминированы саперами с таким расчетом, чтобы быть уничтоженными, если экипаж танка не успевал вовремя выстрелить. Из-за нагретого воздуха, мишени казались зыбкими миражами, но мужики действовали слаженно. Я видел, что наводчики большинства танков успевали наводить орудия, а заряжающие — вовремя подавать снаряд. Так что, мишени разлетались от попаданий, а не валились от подрывов. |