Книга Жуков. Халхин-Гол, страница 76 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— Ваша история, в целом, не вызывает нареканий, капитан, — наконец нарушил молчание Масато, отпивая чай. — Провал действительно мог произойти из-за ошибки низового связного. Или из-за банального доноса соседа, который заметил подозрительную активность. Кэмпэйтай не нужны доказательства, им хватает подозрения.

Танака молча кивнул. Он уже перестал что-либо чувствовать, кроме тягучей усталости.

— Однако ваша прежняя легенда мертва. Кэндзи Ито более не существует.

— Что же теперь? — голос Танаки прозвучал хрипло. — Я стал бесполезен?

Уголки губ Масато дрогнули в подобии улыбки.

— Напротив. Период проверки закончен. Вы доказали свою стойкость. А то, что вы подстрелили агента контрразведки, только подтверждает вашу искренность. По нашим данным, в кэмпэйтай вы числитесь убитым во время погони. Так им проще оправдать свой провал. Мы решили воспользоваться вашей мнимой смертью.

Он отодвинул пиалу и достал из портфеля папку.

— Ваши прежние заслуги, в том числе информация о резервном полке, высоко оценены. Теперь вам предстоит задача куда сложнее. Вы не будете шифровальщиком. Вы станете «охотником».

Танака смотрел на него, не понимая.

— «Охотником»?

— Кэмпэйтай активизировала поиски наших агентов. Они используют своих перевертышей, внедряют провокаторов. Ваш новый оперативный псевдоним — «Сокол». Ваша задача — выявлять этих двойных агентов. Вы, с вашим опытом фронтового офицера и и человека, имевшего дело с контрразведкой, вполне подходите для этой роли. Вы будете работать в Харбине, но под другой легендой. Гораздо более глубокой.

Масато открыл папку. Там лежали новые документы на имя Синтаро Ватанабэ, демобилизованного капитана, пострадавшего на Халхин-Голе и получившего пост инспектора в управлении военных сообщений Квантунской армии. Должность была невысокой, но давала доступ к графикам перевозок и перемещениям офицерского состава.

— Вы будете анализировать потоки людей и грузов. Любые аномалии, любые странные маршруты могут указывать на перемещение вражеской агентуры или на подготовку наших провалов. Вы должны будете мыслить как контрразведчик, капитан. Искать иголку в стоге сена. И безжалостно выдергивать ее.

Танака медленно взял документы. В его руках была не бумага, а его новая жизнь. Жизнь охотника за призраками. Внутри все сжалось. Эта работа означала не просто передачу информации. Она означала необходимость подставлять, возможно, отправлять на смерть других людей, таких же пешек в этой большой игре, каким был он сам.

— Я понимаю, — тихо сказал он, ощущая тяжесть нового груза на своих плечах.

Груза, который был куда тяжелее браунинга в кармане. Масато встал.

— Завтра вас перевезут на новую квартиру. Начнется этап вживания в легенду. Забудьте о Юсио Танаке. Забудьте о Кэндзи Ито. Теперь вы — Синтаро Ватанабэ. И ваша война только начинается.

Москва, Наркомат внутренних дел, комната для совещаний

За огромным, пустым, будто выставочным, столом сидел Лаврентий Павлович Берия. Без пенсне, которые он почему-то на этот раз не надел. Его темные, маслянисто-блестящие глаза с прищуром изучали меня, пока мы обменивались рукопожатиями.

— Проходите, садитесь, товарищ Жуков, — сказал он. — Ваши… соратники уже здесь.

Я кивнул и занял указанное место. Рядом, на стульях, сидели мои «соратники» — конструкторы Липгарт и Поликарпов, ректор Канарский и профессор Малахов. Начальник Главного управления связи РККА Алексеев.