Книга Жуков. Зимняя война, страница 1 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Старший наряда, судя по петлицам, в звании сержанта государственной безопасности, оглянулся на человека в идеально сшитом, явно заграничном костюме. Это был Зворыкин, которого я несколько часов назад видел в Кремле.

— Георгий Константинович, — обратился он ко мне и повел рукой. — Позвольте мне разрешить эту… недоразумение.

— Если вы называете это недоразумением, — хмыкнул я, — то давайте!

С этими словами, я протянул браунинг Сафроновой сержанту и тот сунул его в карман галифе. Двое других нацепили на профессорскую дочку наручники. «Журналисты» все еще стояли, задрав руки в гору. Чекисты отняли у них камеры, но этим пока и ограничились.

Получив мое разрешение, Зворыкин, едва ли не подпрыгивая на ходу, легко прошелся по номеру, и сотрудники НКВД расступались перед ним с почтительным видом. Его взгляд скользнул по иностранным фотографам, застывшим с поднятыми руками.

— Эти господа из «Associated Press», кажется, заблудились, — произнес он. — Что ж, придется вам ответить на несколько вопросов наших органов… Уведите.

Чекисты вывели иностранцев. Затем Зворыкин повернулся к Сафроновой, которая сжалась у стены. Я с любопытством наблюдал за происходящим. Вдова незадачливого диверсанта явно знала «серого кардинала», но благоразумно помалкивала.

— А вам, Ольга Ивановна, позвольте выразить соболезнования по поводу вашего недавнего… нервного срыва. Вам требуется покой и лечение. — Он кивнул одному из чекистов. — Полагаю вам будет обеспечено уютное местечко в ведомственном санатории… На неопределенный срок.

Она промолчала и ее тоже вывели из номера. Дверь закрылась. Мы остались с «серым кардиналом» с глазу на глаз. Зворыкин достал портсигар, предложил мне. Я отрицательно мотнул головой. Он не спеша прикурил.

— Вы проявили завидное хладнокровие, Георгий Константинович, — сказал он, выпуская дымок. — И умение отделять зерна от плевел. Мелкая провокация… Жалкая попытка испортить вам репутацию. Те, кто ее устроил, не понимают, с кем имеют дело.

Он помолчал, видимо, давая мне время оценить ситуацию. Я не торопился высказываться по поводу произошедшего. Его мнение меня тоже не интересовало. А вот, что ему от меня понадобилось, это бы понять не мешало.

— Но давайте теперь говорить откровенно, товарищ Жуков, — не дождавшись отменя реакции, снова заговорил он. — Ваши реформы… они требуют не только воли Политбюро. Для их осуществления нужны ресурсы. Технологии. Станки, которых у нас нет. Лицензии, которые нам не продадут.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Я вам открою маленькую тайну. Мой двоюродный брат, Владимир Кузьмич, эмигрировал в Соединенные Штаты. У него обширные связи в деловых кругах. Есть люди, которые смотрят на ваши успехи на Халхин-Голе с большим интересом. Они видят в вас… потенциального партнера. Человека, который понимает, что современная армия не может быть построена на одной лишь революционной риторике.

Становилось все интереснее, но я по-прежнему молчал. Он натянуто улыбнулся и даже подошел ближе, понизив голос.

— Я могу быть полезен вам, Георгий Константинович. Могу организовать канал для получения того, что вам нужно. Оборудование для заводов. Техническая документация. Даже… неофициальные консультации лучших инженеров. Все это можно организовать. В обход официальных запретов правительства США.