Книга Жуков. Если завтра война, страница 106 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Одна штука. Символично. На всю многомиллионную армию, но уже хорошо. Значит, моя докладная хоть в чем-то сработала.

— И где сейчас эта единица?

— На полигоне 5-й легкотанковой бригады. Собираются испытать против трофейного финского танка «Виккерс», захваченного в декабре под Выборгом.

— Завтра с утра загляну туда. И Николай Федорович, — я ткнул пальцем в карту, — начинаем разработку плана прикрытия. Ваша задача заключается в том, чтобы к послезавтрашнему утру подготовить расчеты по минимально необходимым силам для удержания каждого из ключевых УРов на срок до десяти суток в условиях полного окружения. Без фантазий. Только патроны, вода, медикаменты, связь.

Ватутин кивнул, делая пометку. Он уже не спрашивал «зачем» и «на каком основании». Он научился слушать и выполнять.

— Будет сделано, товарищ командующий!

За год немцы доведут до ума свои «Панцеры III и IV», отработают взаимодействие с пикировщиками «Штука». А мы должны успеть больше. Хотя сейчас нам не сравняться с возможностями их промышленности…

Главное, мы должны переиграть противника по уровню интеллекта. По умению бить в слабое место. По готовности заплатить за победу вперед, на учебных полигонах, а не в первыенедели войны. При этом не создав впечатления, что способны на это.

Мысленно я выстраивал цепочки задачт. Укрепрайон, путь подвоза, аэродром прикрытия, маршрут контрударной группы. Каждое звено было уязвимо. Каждое нужно было дублировать, прикрывать, обманывать агентуру врага.

Трактора должны выйти на поля рядом со взлетными полосами настоящих и ложных аэродромов. Пусть думают, что мы распахиваем новые земли. А почему бы и нет?.. Путь на расширение пахотных земель и прочее…

Дверь кабинета тихо открылась без стука. На пороге стоял не адъютант, как я подумал было, а Грибник. Давненько он мне не докладывал. В руках начальник особого оперативного отдела держал один-единственный листок бумаги.

— Георгий Константинович, — негромко заговорил он. — Я тут отправлял в Москву некоторые материалы на экспертизу. Точнее, образцы микрочастиц…

— Микрочастиц чего? — уточнил я.

— Видите ли, особо секретные документы Навркомата обороны обрабатывают специальным химическим веществом. Если возникает подозрение. что документы побывали в чужих руках, по этим микрочастицам можно изобличить шпионов.

Я посмотрел на него с досадой, уже понимая, что опять какая-то шпионская заваруха затевается.

— Так. И что показала экспертиза?

— К сожалению то, что внутри аппарата КОВО имеется вражеский агент.

— Имя его известно, товарищ начальник особого оперативного отдела?

— Да, товарищ командующий округом.

— Ну так назовите, чего вы тянете!

— Дело в том, Георгий Константинович, что это…

Закончить он не успел.

Звук выстрела ударил по ушам раньше, чем мозг успел его осознать. Окно кабинета, выходившее в темный двор, звонко брызнуло осколками. Стекла посыпались на паркет. Инстинкт, отточенный службой еще в Афгане, сработал раньше мысли.

Я резко рванулся в сторону от окна, завалившись за массивный дубовый стол. Второй выстрел прошил воздух там, где я только что стоял, и с глухим стуком вошел в стену возле карты.

Грибник молниеносно погасил настольную лампу, погрузив кабинет в темноту, и оказался рядом со мной у стола, с «Вальтером» в руке.

— Снайпер… С крыши дома напротив, — выдохнул он, не выглядывая. — Дежурный! Тревога!