Книга Жуков. Если завтра война, страница 110 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

— Значит, он не просто водитель. Он курьер. А может, и фотограф. Допрос продолжать. Давление усиливать, но без фанатизма. Мне нужны не его признания, а его контакты. Кому он передавал материалы? Как получал задания?

— Понимаю. Ефимов ведет себя иначе. Молчит. Требует связи с Москвой. Уверен в своей неуязвимости. Видимо, рассчитывает на покровителей или на то, что мы ничего серьезного против него не имеем.

— Он ошибается. Насколько я понимаю, экспертиза микрочастиц — это вполне весомое доказательство, но ему нужно предъявить больше. Проведите обыск в квартире, изымите все, что может быть связано с шифрами, с расписаниями радиосеансов,с личными записями. И проверьте его биографию досконально. Всех родственников, всех знакомых.

Раскрытие шпионской сети в самом сердце штаба, это, конечно, победа контрразведки, но это также и явственный сигнал для Москвы о том, что в самом важном приграничном округе не все благополучно.

Маленков, Кулик и другие мои недоброжелатели наверняка используют этот факт для новых нападок. Дескать, вот до чего доводит самодеятельность и новаторство Жукова! Даже в его собственном штабе завелись шпионы!

Нужно было парировать удар еще до того, как он будет нанесен. Я набрал номер прямой связи с кабинетом Берии.

— Лаврентий Павлович, Жуков на проводе. Докладываю. В штабе округа нейтрализована агентурная сеть. Задержаны начальник связи округа бригинженер Ефимов и мой водитель Григорьев. Имеются вещественные доказательства их связи с иностранной разведкой. Предполагаю, что сеть использовалась для сбора данных по планам прикрытия границы и дислокации войск. Одновременно была совершена попытка покушения на меня, вероятно, с целью устранения. Прошу санкции на проведение расширенных оперативных мероприятий по всему округу и оказания давления на задержанных для выявления всех звеньев сети.

На другом конце провода долго было тихо, затем последовал спокойный ответ:

— Действуйте. Санкцию даю. Держу в курсе товарища Сталина. Он уже предупрежден о возможных провокациях. Ваша задача заключается в том, чтобы очистить тыл, не останавливая работу по подготовке. И, Георгий Константинович… Берегите себя. Вам сейчас замены нет.

— Постараюсь, — сухо ответил я и положил трубку.

Санкция была получена. Теперь можно было действовать жестче. Однако пусть этим занимаются особисты. Для меня главное это работа по подготовке КОВО к войне. Укрепрайоны, танковые бригады, аэродромы, план прикрытия куда важнее, чем поимка хоть еще десятка шпионов.

Я посмотрел на часы. Через полчаса должно было начаться совещание по проекту «Фундамент» с архитектором Семеновой и саперами. Возможно, вскоре они понадобятся не только для обороны, но и для того, чтобы обеспечить безопасность самого штаба.

* * *

Совещание проходило не в обычном кабинете или зале, а в одном из подвальных помещений штаба, тщательно проверенном и охраняемом людьми Суслова. Здесь пахло прохладой, старым камнем и цементом.

Стол был сколочен из простых досок, на нем горели две мощные аккумуляторные лампы, освещая разложенные чертежи. Присутствовали, кроме меня, архитектор Галина Ермолаевна Семенова, начальник инженерных войск округа комбриг Прусс.

А также командир 8-го отдельного моторизованного инженерного батальона военинженер 2-го ранга Зайцев и, по моему особому распоряжению, майор госбезопасности Суслов, чье присутствие подчеркивало сверхсекретный статус мероприятия.