Книга Жуков. Если завтра война, страница 36 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Я смотрел в темное стекло, размышляя. Шторм, Мирра Исааковна… Еврейка из Бродов. Что могло заставить ее участвовать в таком деле? Деньги? Политические убеждения или какие-то личные мотивы?

— Мирра Исааковна, — начал я, не оборачиваясь. — Вы понимаете во что вы ввязались?

Она ответила не сразу:

— Я ни во что такое не ввязывалась… Просто была на даче у знакомого. А этот привез сюда девочек…

— И пистолет у вас в чулке оказался случайно? — спросил Грибник.

— Для самозащиты. Я одна живу… А некоторые мужчины слишком падки на женские прелести…

— От кого защищались? От двух девочек? — спросил я.

Она промолчала. Тогда я спросил напрямую.

— Кто ваш куратор?

— Не понимаю, о чем вы.

— Понимаете. И отлично понимаете. Кому вы должны были передать девочек?..

Она снова молчала. Стало понятно, что так просто Мимоза не расколется. Машина ехала по пустынным ночным улицам, постепенно приближаясь к зданию Республиканского НКВД, где ее точно расколят, но я хотел знать мотивы и потому решил сменить тактику.

— У вас в Бродах родственники остались? Родители? Братья, сестры?

Она судорожно вздохнула. Затем выдавила:

— Они здесь ни при чем…

— Пока ни при чем, — уточнил я, — но если вы будете молчать, их жизнь может сильно осложниться.

Это был расчет на ее происхождение. Местечковые евреи — тесная община. Связи сильны. Угроза семье могла сработать.

— Вы не имеете права… — начала было она, но голос ее дрогнул.

— Имею, — перебил я. — Вы похитили детей командующего военным округом. Это государственное преступление. Пойдете по 58-й статье. Измена Родине… Вы понимаете, что это значит? Для вас и для всех, кто с вами связан.

Она задышала часто и прерывисто.

— Я… я не хотела… Меня заставили.

— Кто? — спросил я, наконец, повернувшись к ней.

Она закусила губу, смотрела в темное окно.

— Если скажу… они убьют меня. И их.

— Если не скажете — мы найдем их сами. А вас расстреляют как шпионку. И ваших близких отправят в лагерь, как родственников изменницы Родине. Выбор за вами, Мирра Исааковна. Только выбирать нужно быстро.

Машина свернула на Липкинскую, приближаясь к дому 15. Величественное здание НКВД, сияло редко освещенными окнами.

— Остановитесь, — вдруг сказала она тихо.

Водитель посмотрел на меня. Я кивнул. Машина остановилась в ста метрах от ворот.

— Ну? — спросил Грибник.

— Его зовут… Эрлих. Эрлих Вирхов. Он немец, но по-русски говорит почти без акцента. Очень хорошо одевается. Работает в немецкой фирме, которая сотрудничает с нашим Внешторгом, но я знаю, что это прикрытие.

— Как вы с ним связались?

— Он… подошел ко мне в библиотеке. Заговорил. Я тогда только приехала из Бродов, на работу устроиться не успела… Он предложил помощь. Деньги. Потом… стали встречаться. Он был… внимательный. — Она говорила с трудом, будто слова из нее тянули клещами. — А потом сказал, что нужно выполнить одно поручение. Иначе… он пошлет в НКВД письмо, что я связана с финской разведкой. Мою семью сразу же арестуют. Мне некуда было деваться.

— И это поручение — похищение моих детей?

— Нет! Сначала просто… наблюдать. За вашим домом, за распорядком. Потом — найти человека, который мог бы сыграть военного. Я вспомнила про Левченко… он вечно в долгах, брал у меня деньги взаймы. А потом… да, нужно было помочь ему, побыть рядом, на даче. И если что… — она замолчала.