Книга Жуков. Если завтра война, страница 7 – Петр Алмазный, Игорь Минаков

Суслов. Майор ГБ, а возможно, уже и старший майор. Мы встречались в прошлом году на Халхин-Голе. Он пытался ставить мне палки в колеса. Разумеется — не из-за личной антипатии, а исключительно — по долгу службы.

Следует отдать ему должное, он не лез в дела, которые его не касались. Да, ему не по нутру была моя операция с капитаном Танаки. Настолько, что он даже попытался от меня скрыть информацию о дяде японца, генерал-майоре Катаяме.

Потом Суслов устраивал в вверенных мне частях инспекцию. Сделал вид, что доволен ее результатами, а там, кто знает, к каким выводам он пришел и что на самом деле доложил тем, кто направил его.

И вот он здесь. В штатском. «Еду в Киев». В вагоне, предназначенном для комначсостава? Совпадение? Случайности в работе органов небывает. Это либо указание свыше, либо его личная инициатива, что могло быть еще опаснее.

Какие еще могут быть варианты?.. Вариант первый. Он руководит моей охраной. Берия мог дать команду обеспечить мою безопасность в пути, особенно после истории с «Егоровым» и намеков на внутренних врагов.

Однако для этого хватило бы сотрудников соответствующего управления и не в столь больших чинах. Суслов — слишком крупная фигура для роли телохранителя. Если только Берия считает, что угроза исходит не от внешних врагов, а от кого-то внутри самого НКВД.

Вариант второй. Наблюдение. Классическая «наружка». Берия, при всем своем прагматизме и покровительстве, не был бы собой, если бы не вел досье и не держал на крючке тех, кого использует. Опять же — не по чину Суслову этим заниматься.

Берия дал мне карт-бланш на широкие полномочия во время службы в Киеве, но он же и мог приставить человека, который будет фиксировать каждый мой шаг, каждый контакт. Чтобы в случае чего — иметь полное досье для любого развития событий.

Вариант третий, самый мерзкий. Интрига. А что если Суслов работает не на Берию? Маленков не дремлет?.. Его люди в аппарате ЦК и в самом НКВД еще не все вычищены. Что, если это их ход?..

Подослать человека, который будет рядом со мной, фиксировать мои «самовольные действия», «связи с ненадежными элементами», а потом, в нужный момент, предъявить Берии или даже прямо Сталину как доказательство моей «неблагонадежности»?

Ведь Суслов — профессионал. Он сможет составить такой отчет, что любое мое распоряжение будет выглядеть как вредительство. И это еще в самом лучшем случае, а в худшем — государственная измена.

Вариант четвертый, самый параноидальный. Суслов ликвидатор. Нет, не в поезде. Слишком шумно. Где-нибудь в Киеве… «Случайный» инцидент на стрельбах, «драма на охоте», «самоубийство» из-за нервного срыва после тяжелой войны…

Мастерская провокация — лучший способ устранить ставшего неудобным героя, не запятнав его репутацию посмертно. Напечатают в газетах некролог, торжественно захоронят под артиллерийский салют, может быть даже у кремлевских стен. И порядок.

Поезд глухо стучал на стыках. Этот ритмичный перестук попадал в такт с моими мыслями. Я чувствовал присутствие соглядатая или убийцы за тонкой перегородкой. Он, наверное, тоже не спал.Курил. Думал. Обо мне.

Нужно было действовать. Не как затравленный зверь, а как командир, оказавшийся в тылу врага. Первое правило — не показывать беспокойства. Второе — изучить противника. Третье — использовать его присутствие в своих целях.