Книга Последний герой СССР, страница 110 – Петр Алмазный, Юрий Шиляев

Сорокин выпустил струю дыма, сбил ногтем уголекс сигареты и стрельнул окурком, попав точно в урну.

— Вот что, Влад, твою башку мне, как это ни странно, не жалко. Рискуешь — получай. Ты достаточно подготовлен к любому риску. Но Петра… Петра подставлять ты не имеешь права. Напоминаю: у тебя диаметрально противоположная задача. — Он сделал паузу, видимо, чтобы я лучше прочувствовал его недовольство и жестко добавил:

— А теперь сделай так, чтобы я вас сегодня больше не видел. И не слышал о вас с Петром. Ничего, ни одного слова. Напоминаю — у вас выходной! Ясно⁈ — Рявкнул так, что толстые голуби, харчующиеся у окна столовой, испуганно взмыли в воздух.

Не дожидаясь ответа, он сел в машину и тут же уехал.

Я смотрел вслед, пока не дошло, что ботаник о чем-то спрашивает.

— Что? — переспросил его.

— Ты что-то про жареную рыбу говорил, — ухмыльнувшись, повторил Петр. — И про смену обстановки?.. Реально, я бы сегодня не прочь переключиться и расслабиться.

Посмотрел на его физиономию, перемазанную, но довольную и вдруг расхохотался. «Не такой уж ты и ботаник, Петя», — подумал я, выезжая с парковки санатория.

— Кстати, Влад, до твоего появления в «Р. И. П.», я в основном был либо дома с бумагами и компом, либо на работе — тоже с бумагами и компьютером. А теперь жизнь моя стала напоминать американские горки. И, знаешь… мне это нравится!

— На американских горках, главное — правильно пристегнуться, — заметил я и добавил:

— А сейчас поехали, будем разбираться с рыбой! — ответил ему на первый вопрос и погнал машину по Павловскому тракту, в сторону Сулимы — к родительскому дому.

Дорога заняла минут сорок. Я заглушил мотор в родном дворе и полез в багажник. Достал тот самый пакет с зеркальными карпами — холодный, влажный, от него пахло водорослями и рекой. Сунул его Петру. Сам взял два пакета с продуктами, оставив пакеты с колбасой и коньяком в машине. К родителям идти с этим — значит, нарываться на ненужные вопросы.

Поднялись по лестнице и Петр тут же надавил на кнопку звонка. Так и стоял, не отрывая пальца, пока отец не открыл дверь с недовольным ворчанием:

— Это кто тут такой звонкий?

Он был с газетой в руке. Я хмыкнул: звонок застал его на пути к туалету, газеты обычно отец читал там.

— Дядь Борь, здрасьте! — Радостно произнес ботаник, сияя искренней улыбкой.

Отец усмехнулся,распахнул дверь шире.

— Проходите, — пригласил он и тут же спросил:

— Петруха, вот ты ответь мне… Я всего на пятнадцать лет старше тебя, почему ты меня дядей называешь? Звал бы уж тогда Борисом Александровичем, если просто Борей тебе неудобно.

— Не, дядь Борь! — Петр прошел в прихожую, стащил с ног старые сандалии и, посмотрев на дырку в носке, снял и носки, засунув их в обувь. — Борис Александрович — это как на работе, слишком официально. А так словно к себе домой пришел и вы мои родственники. А теть Зина дома?

— Подозреваю, Петя, что у тебя весь мир родственники и ты везде как дома! — Отец рассмеялся.

— Разве это плохо? — Парировал Петр.

— Боря, не держи мальчиков на пороге, — крикнула из кухни мама. Вышла в коридор и, принюхавшись, посмотрела на нас с подозрением.

— Вы по каким помойкам шарились? — Она сморщилась и открыла дверь ванной. — Мыть руки и, там на полке, освежитель воздуха — сирень. Побрызгайтесь оба. А то пахнет от вас специфически.