Онлайн книга «Последний герой СССР»
|
— И что там делать будем? — я повернулся к нему и сощурился — солнце било в глаза. Вовчик тут же вытащил из кармана фирменной рубашки очки в яркой оправе и подал мне. Я мысленно выматерился: «Хамелеоны, сцуко, последний писк моды». Надел, в который раз вздохнув: куда мне, с подводной лодки, которая затонула? — Сколько? — поинтересовался я. — Вещь дорогая. — Босяцкий подгон, носи, — он засмеялся. — Подарок. Я пожал плечами, спросив: — И че делать будем? — Деньги! — Вовчик сразу загорелся. — Во-первых, социологические исследования. Райкомы и горкомы на это бабла не жалеют. Во-вторых, инновации! У меня есть пара гениев из универа — их разработки хоть сейчас за границу продавай. Патентов им не дают, а буржуи за эти и подобные разработки золотом платить готовы! Он затараторил про московские связи, кооперативы «АНТ» и «Полигон», фирму «Элорг», которая гоняла IBM-совместимые компьютеры. Я понимал, что рассказывает он это не столько мне, сколько проговаривает вслух для себя самого. Вовчику вообще нравилось слышать свой голос, нарцисс еще тот! — В нашем Мухосранске такой стоит 25–30 тысяч рублей! А на черном рынке доллар уже по десять идёт! Понимаешь, какие обороты? Вовка уже давно вскочил со скамьи, и не стоял на месте — метался, вскакивал на скамейку, спрыгивал с нее, жестикулировал. — Совок разваливается, партбюрократы хапают, а мы — молодые, хваткие! Объясним им, разобъясним — и себя не забудем! Я молчал.Всё это пахло даже не авантюрой, а мошенничеством, и интерес Вовчика ко мне вполне понятен. Ему был нужен лох, который впоследствии станет мальчиком для битья. — Я не хочу быть миллионером, — наконец, лениво сказал я. Нет, я не собирался отказываться от сотрудничества с ним, но — не на таких условиях. — Я, может быть, коммунист и пролетарий. Он вдруг взбесился. Нагнулся ко мне, попытавшись заглянуть в глаза, но увидел только свое отражение в солнцезащитных очках, улыбнулся и как-то быстро успокоился. — Ну да, рабочий от станка, крестьянин от сохи, а отец твой трудовой интеллигент от кульмана и ватмана, — с едким сарказмом процедил он сквозь зубы. — Да плевать сейчас всем на твои идеалы! — Вовка хлопнул меня по плечу. — Бабло делать надо. Надо, чтобы деньги в руках были. А там — хоть на коммунизм трать, хоть на капитализм! Мне надоело играть с ним. Он мысленно уже «обработал» меня. А я уже, так же, мысленно, просчитал его полностью. Демонстративно сплюнул и, стараясь вызвать у собеседника состояние когнитивного диссонанса, медленно, не выбиваясь из образа ПТУшника, выдал: — Ты сейчас начнешь предлагать мне реальную долю, говорить, что такого бабла я за всю жизнь не заработаю… И предложишь мне тему, в которой я, по твоему мнению, не разбираюсь совершенно, — лениво произнес я и добавил: — А еще, по твоему мнению, я поведусь на деньги с такой радостью, что не вспомню известную поговорку: «Без лоха и жизнь плоха». Так ведь?.. Вовчик сел на скамью, нервно постукивая пальцами по дереву, его глаза бегали, но теперь в них читался не только азарт, но и настороженность. — Давай начистоту, — продолжил я совсем другим тоном. — Дело в том, что по закону о кооперации в СССР кооператив могут создать как минимум три человека, которые несут солидарную ответственность по всем прибылям и убыткам данного юридического лица. — Процитировал я статью закона о кооперации. — Так понимаю, рассчитываешь на меня и мою будущую жену? Ты идешь третьим соучредителем, или нет? Или у тебя в заначке есть еще и третий лошара? Ты оформляешь кооператив на меня, и все шишки, случись что, летят в мою сторону. А, поскольку, как я процитировал, ответственность делится равными долями, то делаю вывод, что из-за границы с деньгами ты возвращаться не собираешься. |