Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
— Вникли, — я кивнул. — Не совсем еще, — неожиданно изрек особист. — Окончательно будет сейчас. Вот! И он вынул из портфеля два небольших разграфленных листочка, пояснив: — Подписка о неразглашении. Ответственность — сами понимаете. Читайте, пишите: я, такой-то, ознакомлен… Номера паспортов. Помните? Я свой помнил, Вовка нет — но у Пашутина, конечно, было все зафиксировано. — … подпись, дата, — закончил он. — Ну, поздравляю! Теперь дальше о режиме секретности… — … Мне все это тебе напомнить? — жестко сказал я. — Ты соображаешь, каким уровнем ответственностиэто пахнет? — Да уж конечно, чего там, — недовольно пробормотал Володька. — Ладно, все, тема закрыта! Ты мне лучше другое скажи… — Ну, слушаю, — произнес я с некоторым внутренним напрягом, ибо мой друг обладал способностью присылать мне по жизни сюрпризы, от которых хотелось выражаться неприлично. Он многозначительно помолчал — и с умным видом выдал: — Пирог какой-нибудь нам Родионовна сегодня оформит? К вечернему-то чаю?.. — Тьфу ты, Господи, — искренне сказал я. — Разыграл! Вовка, довольный, расхохотался. …Яблочный пирог с посыпкой — шикарный, слов нет — конечно, был, и вообще мы поужинали от души. Правда, Зинаида Родионовна включила было тему Леонида Робертовича, поэтому я, ловко улучив момент, вклинился в речевой поток: — Зинаида Родионовна, извините… Володь, у тебя же Ландсберг есть? Трехтомник? Вовка будто споткнулся, глянул с изумлением: — Конечно! А что? — Надо бы взглянуть. И я сам взглянул на приятеля очень выразительно. Он вмиг все смекнул: чаепитие надо закруглять, иначе хозяйка нам пропарит покойником мозги до состояния манной каши. — Да! — звонко хлопнул себя по лбу. — Как же я забыл-то! Идем… Зинаида Родионовна, прошу прощения, нам надо срочно одну формулу глянуть… Это как раз по нашей работе в лаборатории. Так называемая формула Ландау. Есть одна серьезная проблема… э-э, теоретическая… надо бы поработать, подвигать мозгами… Зинаида Родионовна, услыхав про теории, формулы и трехтомники, поджала губы, сделав запредельно умное лицо. Сама-то она в физике и технике ни бум-бум, конечно, но от покойника чего-то худо-бедно нахваталась и навсегда усвоила благоговейное отношение к наукообразной терминологии. Мы прошли к себе, я поплотнее прикрыл дверь. Не убежден, что Зинаида Родионовна не подслушивает у пристенка. И тут же телевизор включил. — А ловко ты про формулу Ландау ввернул! — приглушенно рассмеялся Мечников. — Смекалка в науке — первое дело, разве не знаешь, — подмигнул я. Знаменитый физик Лев Ландау, жизнелюб, весельчак и неисправимый греховодник, шутки ради вывел вполне солидную с виду формулу женской красоты: соотношение объемов бюста, талии, бедер, еще чего-то там… Ну а я и сболтнул для солидности. Сработало. Что же касается Ландсберга, то это так называемый «Элементарный учебник физики»в трех томах. Для многих поколений советских ученых и инженеров он служил незаменимым оперативным приложением к памяти. Если надо было припомнить что-то позабытое, уточнить, перепроверить себя — трехтомник должен быть под рукой. — Слушай, — вполголоса произнес Вован. — до сих пор не могу в себя прийти… Нет, как нам подфартило-то! Можно сказать, выигрышный билет вытянули, да? — Конечно. Цени, — кратко ответил я. — Кстати, Ландсберга дай мне все-таки. Третий том. В самом деле нужно кое-что взглянуть, без маскарадов… |