Книга Товарищи ученые, страница 59 – Петр Алмазный, Всеволод Советский

— Твои бы слова, Санек, да Богу в уши, — усмехнулся я. — Но спасибо в любом случае.

И тут я сделал резкий словесный вираж:

— Ладно, парни, дело и вправду серьезное. Вы слышали, что произошло вчера вечером?

Все изумленно воззрились на меня. Я понял, что еще не знают. Хотя, конечно, шила в мешке не спрячешь, и сегодня-завтра слухи поплывут, еще и обрастая нелепыми догадками.

— Значит, нет. Понятно. Поясняю.

Я сделал маленькую паузу, окончательно выстроив в мыслях план рассказа. Он отличался от реальнойвременной последовательности, но так было лучше.

— Итак, друзья! Прошу на доклад пятнадцать минут. Надеюсь уложиться в десять. Вопросы и комментарии — потом. Хронологию соблюдать не буду в принципе, поскольку есть разница между ней и логикой. Вторая важнее.

И я обвел взглядом «пленум». Ребята явно были и удивлены и заинтригованы.

— Что, обратный отсчет времени? — поднял брови Фрэнк.

— Нет, — возразил я. — Не в том дело. Слушайте, все поймете! Во-первых, не удивляйтесь. Аэлита Кондратьева пригласила меня на свидание…

— Она тебя? А не ты ее? — удивился Яр.

Я поморщился:

— Потом вопросы, сказал же! Потом. Пока только факты. Реальные, железные, гранитные. Как говорится, верьте мне, люди!

— Верим, — кивнул Георгий.

— Итак, пригласила. Я не отказался. Назначила у пожарного пруда. Ладно! И вот тут, коллеги…

Ну и далее я постарался правдиво описать вчерашние события, опустив некоторые детали в рассуждениях и действиях военнослужащих.

— Вот так, народ. Официальная версия — несчастный случай.

Тут я сделал риторическую паузу, и на нее клюнул Ярый:

— Я так понимаю, что есть неофициальная?

— Есть, — сказал я, как топором рубанул. — Моя! Готов ее изложить. Помнишь, Фрэнк, ты рассказывал про Сергея Маслова, который обнаружил у себя жучка? И постарался смыться отсюда без шума и пыли, как говорится, от греха подальше?

— Конечно, помню. И что?

— То, что наша квартирная хозяйка, сама о том не ведая, подтолкнула меня на поиски похожей прослушки.

Здесь я рассказал, как воркотня Зинаиды Родионовны насчет угара навела меня на мысль проверить дымоход.

— И в вентиляции, — я указал пальцем на изящную круглую решеточку, и все послушно повернули головы туда, — я его и обнаружил.

— Жучок⁈ — поразился Володька.

— Жучок, Володя, жучок. Причем самоделка. А у Сереги какой был? — повернулся я Сашке.

Тот неуверенно пожал плечами:

— Черт его знает. Не выяснил.

— Ну ладно, — сказал я. — Это факты. А теперь самое интересное!

— А что у нас самое интересное? — спросил Яр.

— Гипотезы! Точно так же, как в науке. Самое интересное — это гипотезы. В данном случае, правда, они называются версии, но сути это не меняет. Ну и прогнозы, конечно

Георгий ухмыльнулся:

— Точные науки — точные прогнозы!

Я подхватил ломтик салями:

— Стараюсь. Итак: почему самопальные прослушки оказываются сперва у Сергея, потом у нас? Ну, насчет Сереги ничего не скажу, попросту не знаю. А гадать незачем. Достаточно того, что нас с Вольдемаром переводят в первый корпус, в ведущую лабораторию…

Здесь я заметил, как Вовка бросил на меня быстрый взгляд — но я не собирался, разумеется, трепаться про коллайдер.

— … Не надо объяснять, наверное, что Мартынюк на особом счету. Лаба тоже. Несомненно и то, что нас с Вованом не сразу перевели туда. Рассматривали кандидатуры, обсуждали, со всех сторон просвечивали. Это не один день, неделя минимум. Вывод? Утечка информации! Некто узнал, что двое переводятся в ключевую лабораторию — и тут же им в квартиру суют подслушивающее устройство!