Онлайн книга «Товарищи ученые»
|
— Может, — всхлипнула она. — Ладно. Давай по порядку. Я говорил это, а сам стремительно соображал. Мысль настойчиво повела меня куда-то, в пункт назначения, которого я еще не знал. Аэлита начала рассказывать — отчасти сбивчиво, но в общем, вразумительно. Ипполит Семенович в последние дни был одержим темой безопасности дочери, поэтому с работы звонил домой, в коттедж чуть ли не каждые полчаса: — Аэлита! Ты дома⁈ Все в порядке⁈ — и по правде говоря, порядком достал дочь своей заботой. В последний раз позвонил после обеда, предупредил, что придет пораньше. И не пришел. Ни пораньше, ни попозже. Исчез. — Да погодите, Аэлита, — сказал я рассудительно. — Не пришел, так придет. Задержался где-то… — Нет! — визгливо вскрикнула она. — Уж я-то знаю! Если он хотел прийти раньше — он расшибется, но придет! Не может по-другому быть… Нет, с ним что-то случилось! Слова захлебнулись в рыданиях. Я начал было успокаивать ее, но толку из этого вышло немного. Редко мне доводилось видеть, чтобы человек был в таком отчаянном шоке. Ничего не осталось от той бойкой, самоуверенной, языкастой девчонки, какой я привык ее видеть. — Ну, Аэлита, ну что ты, — приговаривал я, а потом приобнял, утешая — и она послушно уткнулась мне в плечо, продолжая всхлипывать. Тут подоспел Вован с продуктами. Удивился, конечно: — Что это у вас здесь происходит⁈ Я вкратце объяснил. Он озадачился: — Да-а? Ну, точно тут что-то не так! Семеныч педант, он не опаздывает. Неужели дальше пошло? Все та же цепочка? Но где связь⁈ Услышав такое, Аэлита зарыдала сильнее, а я выразительно зыркнул глазами Вовке: тихо! Не сыпь соль на рану! Он сообразил, но тему повернул не слишком удачно: — А-а… Ну, еще рано пугаться. То есть, тут еще надо разобраться… Девушка вцепилось в меня сильнее, подняла заплаканное лицо: — Максим! Я не останусь дома одна. Это ужасно! Я этого не переживу! Володька растерянно уставилсяна меня, но я уже принял решение: — Хорошо. Идем к тебе. Володь, ты ступай домой. Я провожу Аэлиту. — Я одна не останусь! — Ладно, ладно. Побуду с тобой. Все, Володь, давай! А мы пойдем. Пошли. Аэлита немного успокоилась, хотя чувствовалось, что ее все еще трясет дрожь. Я понимал, что в этом случае пытаться говорить что-то вроде: ты не волнуйся, все будет хорошо — не годится. Нет. Нужно переключить внимание. Тем более, что мысль моя покатила в интересном направлении. Я вспомнил нашу последнюю встречу с Кондратьевым. Точнее, последний эпизод этой встречи. Когда он вновь вспомнил давнюю автокатастрофу, в которой погиб шофер Савельев. Что-то несомненно посетило тогда память снабженца! В том давнем случае он вдруг уловил связь с нынешними событиями. Значит, и мне надо найти эту связь! Задумавшись, я шагал широко, решительно. Аэлита, держа меня под руку, семенила рядом. Я отрывисто, деловито спросил: — Слушай, а в последние дни ты ничего особенного не замечала? Отец ничего не говорил, не спрашивал? Чего-то необычного такого. — Да не знаю, — неуверенно проговорила она. — Он, конечно, нервничал из-за меня, все говорил, чтоб я была осторожна… Постой-ка! Последнее слово она прямо вскрикнула. Остановилась даже. Ладонь крепко стиснула мое предплечье. — Ты знаешь, я вот сейчас только вспомнила… Вернее, не вспомнила, а обратила внимание. Вчера. Отец что-то писал в своей комнате! А я ведь даже не поинтересовалась. Думала, письмо кому-то пишет, мало ли что. А вот теперь думаю… |