Книга Гасконец. Том 3. Москва, страница 30 – Петр Алмазный, Михаил Кулешов

Сейчас же, я наконец-то мог порадоваться за себя. Вестфальским мир подписали в тридцать пятом, опередив календарь на три года. Испанию война подкосила куда сильнее, чем в нашем мире. Но Габсбургская старуха всё ещё держалась. Сразу же после этого мы, как я и предполагал, начали войну с бывшими союзниками. Свободными Нидерландами.

Король не получил от меня ни одного солдата, отчего наши отношения сразу же охладели. И пусть Его Величество чувствовал себя прекрасно, благодаря моей диете и рекомендация, друзьями мы бы уже не стали.

Де Тревиль написал в сорок восьмом, что я больше не могу быть королевским мушкетёром. Моё пребывание в этой роли было совсем недолгим, но я не расстраивался. У меня была моя семья, в которой я нашёл своё счастье. Гасконские стрелки всё реже нанимались его величеством, но и это было мне на руку. Их число лишь росло, а оружие совершенствовалось.

К 1650-му я смог вооружить каждого новым казнозарядным оружием. И, конечно же, фламандские оружейники бы умерли, но не раскрыли секрета Его Величеству.

Бабочка Брэдбери была раздавлена мною, и я сам не понимаю, как так вышло, что шведы напали на Речь Посполитую уже в 52-м. На троне к тому моменту уже сидел известный мне Карл Густав. Королева Кристина добровольно отрекласьв его пользу тогда же, в 1652-м. Теперь короля Швеции звали Карлом X.

На сердце моем было неспокойно. Я знал, что в этот же момент, в Речь Посполитую вступят и русские войска. А значит, следом, неизбежно начнётся и русско-шведская. Конечно же, я не хотел идти на службу к Карлу X.

Но Судьба, как и всегда, оказалась ко мне благосклонна. Хотя, почти став гугенотом, я наверное должен говорить, что на моей стороне был Господь. Потому что в 1652-м я получил письмо из Московского Царства.

Полки иноземного строя, несмотря на неудачи в двух прошлых войнах, всё равно оставались эффективнее стрельцов. Новый русский царь Алексей Михайлович это понимал и потому решил реформировать армию, дав полкам иноземного строя второй шанс. А у моих гасконских стрелков уже имелась солидная репутация. Потому Алексей Михайлович пожелал нанять нас всех, чтобы скорее вернуть себе исконно русские земли.

Я был достаточно богат, чтобы снарядить корабли. Проблема была в том, что идти по северу означало неминуемо столкнуться со шведским флотом. Формально Карл X не был мне врагом. Пока ещё. Вот только утаить десяток крупных военных кораблей было бы практически невозможно. Так что, идея отправить три тысячи гасконских стрелков разом сразу же была отброшена как фантастическая. К сожалению, я был всего лишь попаданцем, а не волшебником.

Точно так же я отбросил мысли о том, чтобы плыть через южные моря. Столкновения с турецкими пиратами мне были совсем ни к чему. Да и высаживался бы я тоже где-то в областях, уже занимаемых османами. Безопасного порта я на тот момент найти не сумел. Может быть плохо искал — я не был мореплавателем, ни в этой жизни, ни в прошлой.

И, конечно же, мне совершенно не хотелось терять людей в далёком пешем (даже если конном) походе через Священную Римскую Империю. Хотя я бы и вышел напрямую к границам Речи Посполитой, это бы лишь ослабило потенциального союзника против Швеции. Какой-то части меня было немного грустно, что я снова хотел вонзаться с протестантами. Но мои сомнения разрешила Миледи. Она сказала просто: «Это не война против притеснения, а значит Богу не важно, на каком языке грешник будет читать молитву».