Книга Шурик 1970. Том 1, страница 101 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Я неопределенно пожал плечами. Потом подумал и кивнул. Николай взял свой фотоаппарат, навел миниобъектив на доску и трижды щелкнул.

— Ничего не понимаю. А в школе вроде пятерка по физике была, — сказал он сокрушенно. — А ладно, пусть ученые разбираются. Им за это зарплату платят.

— Слушайте… Слушай, а чего все так сложно? — спросил я. — Если вы… ты реально из КГБ, пришли бы днем и устроили засаду по всем правилам. Ну и взяли бы его.

— Ага! Заодно и тебя.

Возразить было нечего, хотя…

— Однако, меня сюда хозяйка сама пригласила. Попросила помочь. Так что имею право!

— Да прав ты, — сказал Николай, снова усаживаясь на тахту. — Это я так бурчу, от досады. На себя, да на начальство свое. Говорил же, что тема важная. Смеются. Не дали добро на засаду, понимаешь? Не принимает мое начальство всерьез писанину сумасшедшего математика со склонностью к запоям. Говорят, мол, место ему в дурдоме, где он, собственно, и находится.

— А не жалко математика? Пусть и сильно пьющего, — спросил я.

— Да кто бы говорил. И заметь, это — твой друг, а не мой. Ты с ним на фото, что по стенам развешены. Чего ж не помог другу? Чего не спас?

Я промолчал. Сказать, что я его в глаза не видел. Что только сегодня днем узнал о его существовании? Что сам из будущего? Сам в дурку загремлю.

Но, Николай, тему развивать не стал:

— Хотя по сути прав ты. Живых мы ценить не умеем. Я писал докладную, мол, спасать гения надо. Но… «Тебе дали тему по электроавто, вот ее и тяни». Я здесь сейчас, считай,по собственной инициативе.

— Вам дали тему по электроавто? Тебе дали? Дэтэпэ на МКАДе — случилось не случайно? — «прозрел» я.

— Нет, конечно! А знал бы ты, какой пистон я получил за эти диски-шины. «У нас полковники на ярославской резине ездят, а тут аспиранту — „Мишлен“, — передразнил Николай чей-то голос. — А жучка можно и просто под днище установить». Кстати, почему жучки не работают? Нашел что ли? Под бампером шарил?

Я отрицательно мотнул головой.

— Ладно, может, оно и к лучшему, — сказал Николай.

— Чего уж тут лучшего? — вспомнил я отклоненные заявки на изобретение. — Все равно проект зарубили.

— И правильно, что зарубили! Головой думать надо! — и Николай постучал себя согнутым пальцем по лбу.

— Не понял…

— Вот вы все такие изобретатели. Напридумываете, а не понимаете, к чему это привести может.

— И к чему же? Советскому Союзу не нужен дешевый и практичный электромобиль? Вы же… ты же сам ездил.

— Нужен! Еще как нужен! Только… Вот скажи, аспирант Тимофеев, чем торгует Советский Союз?

— Ну… газом, нефтью, зерном… Нет, зерном, это позже… Металлами, углем…

— Еще скажи: «Мехами, пенькой и медом». Но по сути — верно. Сырьем мы торгуем, нефтью и газом большей частью. Оружием еще. Но это — для друзей по идеологии. И все. Больше миру от нас ничего не нужно. Разве что за бесплатно. В виде интернациональной помощи. Потому что качество у нас — говно. Да не смотри ты на меня так, я твой доклад чуть ли не наизусть выучил. Можем мы делать лучше всех в мире. Делать можем, а упаковывать — нет. Ты конфеты импортные пробовал? Вот такие, в коробках.

Я кивнул, на этот раз — утвердительно.

— Красивые да? А на вкус — фигня какая-то.

— И у нас в коробках красивых делают. Только не всем достаются, — возразил я. — И еще связи не уловил между конфетами и электромобилем.