Онлайн книга «Шурик 1970. Том 1»
|
Я отрицательно замотал головой, лихорадочно вспоминая, кто такой этот самый Майкл Уиттингем. Никогда о нем не слышал. Но профессор на ответе не настаивал, сел за начальственный стол, раскрыл блокнот, что-то там записал. — Интересное, очень интересное предложение, — сказал он, провождая разговор. — Этот Майкл далеко пойдет, если милиция не остановит. Или нет, в Англии — полиция. Этакие лондонские констебли в черных пробковых шлемах, что ездят на кэбах. Вы видели когда-нибудь лондонский кэб? Кстати, о кэбах. Мне как раз звонили наши подшефные с завода … как же его теперь… с завода имени Ленинского комсомола. И как раз по поводу аккумуляторных батарей. Слышали что-нибудь про новую модель «Москвич — 412»? Я кивнул. — Очень хорошая машина, но они напихали в новую модель множество электрических приборов и теперь сомневаются, потянет ли их энергосистема такое обилие? И спрашивали, как бы увеличить емкость аккумулятора? Я посоветовал им поставить танковый, — сказал профессор и сам же своей шутке рассмеялся. Я подобострастно подхихикнул. Профессор мне откровенно нравился, но как себя с ним вести,я пока не знал. И как его зовут — тоже. В фильме он был просто Лопух. — Но я думаю, что с сульфидами этот Уиттингем еще наплачется. Если не взорвется, — сказал профессор. — Очень, очень опасный путь. Но смело, очень смело! Согласен с вами, коллега, уверен, что за именно за литием будущее! Но титан… Сульфид титана — это такая штука… Я бы сказал — неустойчивая. Пока я предложил бы для батарей этакий микс, если хотите — ассорти: литий-никель-кобальт-алюминий. А вы что скажете, коллега? Я не сразу понял, что спрашивают меня, но сказал уверенно: — Титан лучше! — Да! Но опасней и дороже, — кивнул курчавой головой профессор. — А экономика должна быть экономной, да? А если еще вместо графита использовать пентатитанат лития? А?! Что скажете, коллега?! Вот это было бы дело! Вот это была бы тема! С таким источником энергии таких делов можно натворить... Но… Как сказал поэт, «жаль только в пору эту чудесную жить не придется ни мне, ни тебе». Да-с. Пока одобрят, пока внедрят… Но сама идея интересная, просто окрыляет! Такие возможности открываются! После конференции, голубчик, приходите, поговорим на эту тему. Обязательно поговорим! Я пообещал прийти, поговорить. Профессор же раскрыл тетрадь и углубился в расчеты. Я решил не мешать ученому и тихонько удалился. На выходе столкнулся с Дубом. Тот, видимо, все сдал на перепечатку, пересъемку. Хотел мне что-то сказать, но увидел профессора, расплылся в улыбке, поклонился: — Здравствуйте, Михал Абрамыч. Абрамыч, значит. Михаил. Понятно. Надо запомнить. Я отодвинул Дуба и двинулся на выход. Спуститься не успел. Дуб нагнал меня на лестнице и загнал к перилам. — Шурик, выручай! Я знаю, что и так должен, но мне — край. — Сколько? — понял я извечную проблему младших научных сотрудников. — Треху. А лучше — пятерку. Очень надо! Я залез в кошелек, ни трехи, ни пятерки там не было. Были червонцы за проданный Шпаку пылесос. Я вытащил один и протянул Дубу. Тот очумело посмотрел сначала на купюру, потом мне в лицо, перевел взгляд на шишку на моем лбу. Видимо, что я вот так просто выдам ему деньги — не ожидал. Собирался канючить, а тут само! Чудеса случаются! Аккуратно, двумя пальцами вытянул десятку из моей руки, мамой поклялся, что с зарплаты обязательно отдаст, ипомчался вниз по лестнице. Видимо, очень торопился. |