Книга Шурик 1970. Том 1, страница 54 – Петр Алмазный, Юрий Манов

Наконец, «Запор» вернулся. Егорыч аккуратно припарковался прямо под фонарем, но из машины выходить не торопился. Минуты две так и стоял. Вот дверь открылась, я подошел с костылями, помог ветерану выбраться.

Егорыч выдохнул, сказал:

— Вот что, паря. Если ты такое придумал, то цены тебе нет. Это такое дело, почище гвардейского миномета для страны будет! Стрелка зарядку показывает? Напряжение двести двадцать подойдет? Провода есть?

Я кивнул и показал зарядное устройство.

Егорыч провел меня в павильон, указал на электрощиток на стене:

— Подключайся.

Я поставил машину на зарядку, для проводов в капоте было специальное отверстие. Перед тем, как пойти домой, я все-таки рассказал Егорычу про сегодняшнюю попытку угона.

Егорыч вдруг сунул руку под мышку и вытащил… пистолет. Большой и тяжелый ТТ, с тисненой звездой на рубчатой рукоятке. Судя по блестящей пластинке с какой-то надписью — именной.

— Видишь? Так что не переживай. Хранить буду твой автомобиль, как особо важный объект, — заверил он.

Я посмотрел Егорычу в глаза и понял, что он не шутит.

Домой я вернулся с приличной добычей — кастрюлей борща в хозяйственной сумке, двумя большими апельсинами и ярко-желтым лимоном. Цитрусовые — от Егорыча. Одарил, что называется. Сказал, что остались с «последнего завоза». Были еще бананы, да сгнили. Кстати, в рассказ про «брата с северов» Егорыч не поверил. То ли он разведчик хороший, то ли артист из меня хреновый.

Зины все еще не было. Нет, понятно, что актриса. Но ведь каждый день уходит с утряни, а возвращается на ночь глядя. А как же личная жизнь, супружеские обязанности? Мне что, в профсоюз жаловаться?

Я выложил цитрусовые в вазу, борщ поставил в холодильник. Извлеченную из гущи говядинку порезал тонкими ломтиками. Господи! Скажи мне кто еще неделю назад, что я буду добывать для какой-то бабы борщ — со смеху бы лопнул. Видно, тут все дело в том — какая именно баба. Для иной не то, что борщ, звезду с неба достанешь…

Уже стемнело, а Зины все не было. Я уже начал беспокоиться и даже пару раз подходил к телефону, чтобы побеспокоить театральную Татьяну Ивановну. Но удержался. Тем более, Зина сказала, что у них сегодня вечером — съемка для кабачка. А съемка, кажется, в Останкино. Прям под телевышкой.

И тут телефон сам разразился веселой трелью. Я схватил трубку:

— Зина?!

— Фигина! — узнал я голос Дуба. — Тимофеев, где тебя носит?! Целый день звоню, застать тебя не могу. В общем так, выяснили мы про твоего угонщика. Шпана местная. Уже привлекался за попытку угона. Машину твою хотел угнать по наводке. Наводчика не знает, впервые видел. Наводчик велел отогнать машину в гаражи на окраине. За работу обещали стольник. Авансом дал червонец.

— Ну и что дальше? — спросил я после довольно долгой паузы.

— Составили словесный портрет заказчика и отвели в милицию с чистухой. На нем еще два угона и так, по мелочам. Напарника своего тоже сдал.

— Ну и какой он?

— Кто?

— Заказчик. Ну, на фотопортрете.

— Да так, обычный. Стрижен коротко, нос ровный, глаза карие, усы рыжие. Ничего определенного.

— Так что, меня теперь вызовут в поли… в милицию?

— Зачем?

— Для показаний? Он же мою машину хотел угнать, мы ж его с поличным взяли.

— Не, мы тут с ребятами подумали… Зачем оно тебе? Машину онвроде не попортил, взять с него нечего. Пусть получит свою условку за прошлые дела и гуляет, пока снова не попадется.