Книга Шурик 1970. Том 2, страница 36 – Петр Алмазный, Юрий Манов

— Ага, теперь буду знать, что «Геленваген» это либо высокий, либо музыкальный ваген. Твой папа, он где?

Робот отвечать не торопился, только загудел громче. Наконец сказал опять моим голосом:

— Не имею информации. Нетданных. Не имею с ним связи.

— А деньги ты у кого спер? — наконец догадался задать я самый интересующий меня на сегодняшний день вопрос.

— Денежные знаки я забрал у плохих людей, у которых их много, и передал хорошим людям, у которых их мало. Я поступил справедливо, ибо этот мир часто несправедлив.

— А кто тебе сказал, где у этих самых людей хранятся денежные знаки в больших объемах?

— Мне это сказали хорошие люди.

— У которых денег мало?

— Да, совсем мало. Практически нет.

Робот вдруг повел плечами, сделал пару шагов в сторону и ухватил пса за нос. Загудел еще сильнее, но я заметил, как хвост у пса пару раз вильнул.

Ага, пошла двойная зарядка. И вот только тут до мня дошло. Ну да! Электронный пес, пришедший на помощь, и электронный двойник — моя точная копия. Это что, очередные приключения Электроника? Как же там было? «Вкалывают роботы — счастлив человек»? Я смогу забрать его с собой в Москву, заставить его впахивать на производстве, а сам буду получать за него зарплату, наслаждаться жизнью и кататься на мопеде. Дурдом какой-то! А тут еще и криминал. Хотя там, кажется, что-то по части криминала тоже было. Что-то с картинами.

— Ладно, про бедных и богатых еще поговорим, как будем выбираться отсюда? Напомню тебе, что нас обоих тут собираются грохнуть ближе к ночи.

— Грохнуть — это уничтожить? Нас заперли здесь плохие люди? — спросил робот.

— Не сомневайся, очень плохие, — заверил я. — Именно у них ты спер… украл… как их… денежные знаки.

— Тогда я не вижу проблем. Моя конструкция позволяет мне вступить в противоборство с противником даже оснащенным огнестрельным оружием.

— Ну да, конечно. Тоже мне нашелся Терминатор. Видел я у тебя на спине следы от этого самого огнестрельного оружия. По всему, тебе в спину с гладкостволов шмаляли.

Я повернулся к роботу спиной, чтобы он своими окулярами посмотрел на следы применения этих самых гладкостволов.

— А если ввалят с Калаша сорок седьмого? Очередью, да с ближней дистанции? Что будешь делать? — поинтересовался я.

Робот задумался, кажется, просчитывал варианты применения по себе АК-47.

— С ближней дистанции? — уточнил он.

— С ближней, — подтвердил я.

— Последствия могут быть фатальными, — кивнул он. — Особо припопадании в центры управления, или в батареи. Но я не рассматриваю такой возможности. Указанное вами огнестрельное оружие доступно исключительно служащим вооруженных сил, милиции и военизированной охраны. Но это все хорошие люди. Плохие люди вооружены иным, менее мощным огнестрельным оружием.

Я посмотрел на него сочувственно. Кажется, голова робота набита прописными истинами, в которые он еще и верит.

В этот момент снаружи раздались голоса, звякнул запор, дверь открылась. На пороге стояла молодая, красивая, грудастая женщина в узких, обтягивающих брючках и короткой кожаной курточке.

Елизавета Павловна — личный секретарь ответственного товарища Кравцова.

За спиной Елизаветы стоял Ходжаев и два уже знакомых мне охранника с новенькими автоматами Калашникова.

Некоторое время мы просто удивленно смотрели друг на друга. Было чему удивляться. Образ прекрасной дамы, секретаря ответственного товарища из министерства никак не вязался в моем сознании с этим бандитским кублом. Что касается Елизаветы, то она… Она увидела двух одинаковых мужиков, один из которых почти голый, если не считать плавок и простреленной на спине куртки, а второй засунул пальцы одной руки в электропатрон, а пальцами другой ухватил за нос пса кофейно-шоколадной масти. При этом — гудит. Видок еще тот! Я б увидел — сам офигел.