Книга Шурик 1970. Том 2, страница 49 – Петр Алмазный, Юрий Манов

— Чего это он? — спросила Лиза и повернулась к окну.

А за окном вдруг словно фотовспышка сработала. Это что, молния? Гроза собирается? С чего это? Небо чистое вроде было.

Но вот мигнуло снова. И загремело. И закапало по подоконнику тяжелыми каплями. Минут через пять сверху пролилось ливнем.

— А арба-то погасла, — сказала Лиза, выглянув в окно. — И факела у абреков гаснут. Очень вовремя влило.

Но «влило» — это были еще цветочки. В небе снова загремело, сверкнула молния и… Вот этого я точно не ожидал. Молния рассыпалась на тысячи искр, которые засветились в небе… этаким огромным черепом. Ну да, черепом с перекрещенными костями, как на пиратском флаге. И череп этот захохотал и быстро двинулся в сторону собравшихся на дороге всадников. С небес раздавались громовые раскаты, очень похожие на хриплый хохот.

— Что это? — не очень твердым голосом спросил Кравцов.

— Ну, казалось, все в жизни повидала, — вместо ответа сказала Лиза, глядевшая в окно теперь уже не особотаясь. — Даже негра в шубе Деда Мороза и с елдаком до колена. Но такого… Ускакали, вроде. Не знаю, что это было, но они ускакали. Интересно, за кого свечку в церкви ставить?

А череп хохотнул еще пару раз и рассыпался в небе теми же искрами. И дождь почти сразу же прекратился. В небе засверкали звезды. И какая-то странная тишина наступила. В этот момент со стороны двери раздался… звонок. В дверь особняка звонили. Что это? Вряд ли это абреки. Разве что Гурейко промок и вот просится посушиться.

Мы вышли с кухни, двинулись по коридору к двери, около которой суетился, поскуливая, пес. Кравцов кивнул, Сандро, держа пистолет наизготовку, щелкнул замом и открыл дверь. На пороге стоял седой дяденька в скромном сером костюме. Сзади держала зонтик над его головой девушка.

— Здравствуйте. Я — профессор Громов, — сказал незваный гость, без особого удивления глядя на направленный на него пистолет. — Мы приняли сигнал о помощи и прибыли немедленно.

Пес тем временем терся о ногу гостя, радостно поскуливая и отчаянно виляя своим обрубком. Ну совсем как настоящая собака.

— Рэсси, друг мой, ты нашел их? — спросил профессор, наклонился и погладил собаку. Поднял голову, посмотрел на меня, на Гелика, стоявшего чуть впереди, и констатировал:

— Конечно нашел.

Профессор деловито отвел от себя ствол пистолета, прошел мимо охранника и быстро подошел к андроиду. Осмотрел, пальцами раздвинул веки, заглянул в глаза.

— Ага, хорошо, хорошо. Все будет хорошо, мой мальчик.

Потом повернулся ко мне:

— Шурочка, дорогой, здравствуйте, — затряс мне руку Громов. — Как я рад вас видеть снова!

Вот так дела! Мы знакомы? Придется снова разыгрывать амнезию? Этого профессора я не помнил совершенно. В кино про Электроника профессор был совсем другой. Но и Громов, кажется, тоже что-то почувствовал. Он внимательно заглянул мне в глаза. Сказал:

— У меня такое впечатление, что вы меня не помните совершенно. Словно видите в первый раз. А это может быть только в случае… если он ее запустил. Хорошо, мы об этом обязательно поговорим.

Он повернулся к Кравцову, угадав в нем хозяина, спросил:

— Я могу пройти в дом?

Мы сидели в кабинете с портретами Хрущева. Девушка, прибывшая с профессором, колдовала над Геликом,вскрыв ему черепушку, и выглядело это не очень приятно. Сам Громов назвался путешественником. Без уточнения, что из другого мира, а возможно, и времени. Как-то очень просто и обыденно сообщил, что прибыл сюда срочно, потому что получил от своего разведчика, исполненного в виде пса породы эрдель терьер, сигнал тревоги.