Онлайн книга «Солдат и пес. Книга 1»
|
Смольников вышел раскрасневшийся. — Пошли! — рявкнул на повышенном тоне. Но, видно, посчитал, что ситуация требует объяснения. Я узнал, что начальник лаборатории, прапорщик Климовских, вполне хороший, даже отличный специалист своего дела, подвержен нашей народной слабости. Запоями это не назовешь, но может вот так нажраться и безобидно побуянить. Начальство ругается, однако терпит, поскольку спеца такого класса найти трудно… Пока это объяснение длилось, я успел увидеть и пожарное депо с вышкой, и вот уже показались вольеры, и Гром заметно насторожился, чуя знакомые и незнакомые запахи… — Ну вот, — старлей указал на небольшое одноэтажное здание казарменного типа, — это наша резиденция и есть. Кинологическая. Последнее он произнес с заметной гордостью. Мы подошли к зданию, Смольников велел мне подождать, сам вошел внутрь, и я услыхал, как гулкий голос вскричал: — Встать! Смирно! Товарищ старший лейтенант, взвод вожатых ка… — Вольно, — перебил Смольников. — Выходи строиться! Шуршание, звяканье, топот. На крыльцо стали выбегать солдаты. При виде меня у каждого из них широко распахивались глаза, кого-то озаряла улыбка. Но ни возгласов, ни расспросов — народ дисциплинированный. Построились. Сержант, ефрейтор, трое рядовых. — Равняйсь! Смирно! — скомандовал взводный. — Товарищи сержанты и солдаты, в нашем взводе пополнение! Ну, сами видите… Он представил нас с Громом коллегам, назвал и мне пофамильно присутствующих, сказал, что двое — рядовые Айвазян и Рахматуллин сейчас находятся на проверке постов, еще один — рядовой Табачников — в наряде по КЖ. После чего приказал: — Рядовой Сергеев, встать в строй! — Есть! — я встал. И Гром со мною рядом, ясное дело. Взводный отдал еще несколько рутинных распоряжений и отбыл выполнять обязанности дежурного по части, бросив напоследок: — Зинкевич! Определи Сергеева, его собаку, оформи штатное оружие. — Есть, — спокойно ответил сержант, как я понял, помкомвзвода. — Сергеев! — Я! — Постель и прочее получишь на вещевом складе, если что, ребята подскажут. Эмблемы на петлицах поменяй. Нам тут артиллеристы ни к чему, мы ГСМ-щики… Вольно, разойдись! И ушел. Вот тут парни, конечно, обступили меня, забросали расспросами, на которые я отвечал удачно, не теряясь. Не обошлось и без хохм по поводу моего баскетбольного роста: — Сколько у тебя? — Ну, сто девяносто один, девяносто два… — отвечал я наобум, зная, что почти не ошибусь. А вообще атмосфера во взводе была товарищеская, все-таки все тут были коллеги по редкой специфической профессии, все закончили одну и ту же учебку, «Красную Звезду» под Москвой — она была единственная на всю Советскую армию. И, разумеется, отбор туда был по психологическим качествам: только уравновешенный терпеливый человек способен нормально работать с животным. Конечно, полетели вопросы: в какой роте был, да кто ротный, да с кем еще там проходил службу… В моей «прежней жизни» я в этой учебке, разумеется, бывал, так что представление имел (в двадцать первом веке она получила название «Кинологический центр № 740 Минобороны РФ»). Фамилию ротного выявил из документов — почему-то она оказалась незнакомой никому… — Он недавно, что ли, там? — удивился ефрейтор Храмов. — Не знаю, — простодушно ответил я. — Не поинтересовался. Он у нас все время был. |