Онлайн книга «Солдат и пес. Книга 1»
|
Тот, конечно, рад был моему присутствию, хотя и удручен гибелью пса. — Ты знашь, я вот как-то и в толк не возьму, как так пес взял и помер⁈ Я заступил на пост, он там бегати бегат, ну и ладно. А потом в будку залез, да и помер. Не лаял, не дергался, ничо такого… Это как так⁈ Я пожал плечами: — Для меня тоже загадка. Будем разбираться… Ладно, не отвлекаемся, смотрим в четыре глаза. Минут через пять вдали послышалось гудение автомобильного мотора. В части у нас был выработавший все возможные сроки и списанный ГАЗ-69. Официально он не существовал, а неофициально служил дежурным транспортным средством внутри территории. Пользоваться им, понятно, разрешалось только офицерам и прапорщикам, ну и кое-кому из служащих. Такие задачи местного значения автомобиль-призрак успешно выполнял. Богомилов называл его «Летучим голландцем», но это название не слишком нравилось сослуживцам… Несмотря на призрачность, данный агрегат потреблял бензин А-76 в приличных объемах, и как этот бензин документально тоже делался призрачным — тайны учетных технологий. Ну, а в целом штука полезная. — О, едут, — сказал и Маркелов. — Ты давай их тормози, — сказал я, — а то прилетит от дежурного по части. Но все разыграли как полагается. Горбенко взял с собой разводящего, без которого формально доступ на пост был закрыт… ну, о деталях говорить нечего. Айвазян вылез из машины с подменным псом Бураном — и сразу ко мне с расспросами. Но я ему мог только повторить то, что уже говорил. — М-да… — огорченно вздохнул он. — Ромка расстроится, конечно… Нет, ну как так могло быть? Сожрал что-то не то? Но где⁈ — Вскрытие покажет, — сказал я без малейшего циничного оттенка. Айвазян только головой покачал. Он был из «не армянский» армянин — из Краснодарского края. И потому говорил с акцентом не армянским, а южнорусским, как самый настоящий дончанин или кубанец. А Ромка — это Рамиль Рахматуллин, Макс был под его началом. Собаководы приходили в часть из «Красной Звезды» со своими подопечными, потом уходили на дембель, а собаки-то оставались — имущество Минобороны… Поэтому у каждого бойца ВВКС оказывались в обслуживании по несколько собак. У меня тоже, и я старался относиться к ним хорошо, хотя, конечно, такими близкими друзьями как Гром, они мне не были. И с Громом мне рано или поздно предстояло расстаться… Я это сознавал, конечно. Но старался о предстоящей разлуке не думать. А вот сейчас эта мыслишка предательски полезла в голову… Но я постаралсяее отогнать. — Ну что, — сказал я Айвазяну, — идем! Процедура неприятная, но что делать… Он взял с собой брезент — старую списанную плащ-палатку, расстелил у будки, и мы выволокли бедолагу Макса, сняли с него ошейник… Буран еще раньше занервничал, заскулил — почуял дух смерти. А когда мы вытащили мертвечину, тоскливо подтявкнул, как бы провожая товарища в последний путь. Признаюсь, и у меня сердце защемило. Макс не блистал, был самым заурядным псом, таким серым троечником по жизни, если говорить на человеческий манер. Но все-таки… Живое существо покинуло этот мир, и это очень печально… Грусть-печаль совсем не мешала нам делать свое дело. Я оттащил завернутого в брезент Макса подальше, Айвазян подцепил Бурана к проволоке, и тот, поджав хвост, затрусил подальше от будки. — Чего это он? — хмуро спросил подошедший Горбенко. |