Онлайн книга «Солдат и пес. Книга 1»
|
— Простите, — мягко перебил я, — а папа ваш… он где работает? — В райисполкоме. Замначальника отдела. Планово-экономического. Я кивнул. Понятно. Чиновник местный. Ну, карьера, скажем прямо, так себе… Хотя в этом городишке он, конечно, фигура. Так вот. Школьница Мария делала уроки в другой комнате, а отец с гостем вели чинно-солидный разговор… и вдруг что-то у них разгорелось, не в смысле ссоры, конечно, а беседа заполыхала живыми горячими красками. И тут как раз семикласснице потребовалось зачем-то выйти в кухню. Она вышла и услышала, как раскрасневшийся папа жарко втолковывает гостю: — Да ты пойми, я в области слышал! От одного работника Обкома!.. Он так и сказал: ты от этой вашей части держись подальше. Вообще, во всех смыслах! Понимаешь⁈ Тут он осекся, увидев дочь, криво разулыбался: — А-а, дочка!.. Помешали тебе нашей болтовней? — Нет, папа, что ты, — воспитанно молвила дочка… ну, на этом, собственно и все. Но навсегда запомнился этот отцовский накаленный тон: от этой части ты держись подальше! Двумя-тремя наводящими вопросами я выяснил, что тогда речь шла о размежевании территорий, и райисполком в чем-то зарубился с Минобороны: дескать, военные оборзели, требуя какой-то там участок… Чем дело угомонилось, Мария по малолетству не ведала, но в память это врубилось. — Ты знаешь, — сказала она, — и вот совсем недавно вновь это вспомнила. У вас там завхоз работал… Не знаю, вы его застали или нет? — Николай Николаевич⁈ — вырвалось у меня. — Да! Знаком? Я объяснил, что нет, незнаком — прибыл в часть после его увольнения — но слышал от сослуживцев. — Вот как раз насчет увольнения, — значительным тоном сказала Мария… И продолжила так: Николай Николаевич был приятелем ее отца. Подружились, можно сказать. Хотя он и не местный… Общались, выпивали в меру. И вот однажды отец пришел домой и сказал примерно так:«Слушай, Таня!..» — Это мама моя, — пояснила собеседница. — Татьяна Михайловна… — А папа? — Александр Сергеевич. Как Пушкин. Я лишь кивнул, улыбаясь. Так вот, папа Александр Сергеевич пришел изумленный и сказал, что его приятель Николай забежал проститься: уезжаю, все такое, будь здоров… Но вид и спешка были такие, будто не уезжает, а бежит. Как будто с ним случилось что-то скверное, и он вынужден покинуть город. — Вот тут-то я и вспомнила тот разговор, — сказала Мария. — Да, — молвил я спокойно. — Действительно, странно. — А вы сами, — она внимательно посмотрела на меня, — ничего особенного не замечали?.. Я пожал плечами. — Да вроде бы служба как служба. Ну, конечно, всякое бывает. Тревоги, разные ЧП… Но это обычное дело… Ну и дальше у нас пошел разговор самый рядовой, потом темы для первого знакомства иссякли. Закрыли беседу так: — Я не знаю, как будет у меня с увольнениями, поэтому ничего обещать не могу. Но когда окажусь свободен, к вам загляну. Надеюсь, вы не возражаете. Последнее я произнес вежливо, но уверенно. Я нарочно не стал заводить разговоры про адрес, телефон… угадав, что с Марией это не прокатит. Напротив, она оценит мою скромность. Книг тоже никаких не стал брать: солдат человек служивый, кто знает, что завтра будет! И в общем, расстались, полные надежд. Я это совершенно точно могу про нее сказать. А про себя… Познай самого себя! — настоятельно говорили древние. И были правы. Себя познать труднее, чем кого бы то ни было. Трудно смотреть в глубину своей души правдиво. Все хочешь повернуть то так, то эдак… |