Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
Перестав бороться, он опустился вниз и наконец почувствовал дно проклятой ямы, согнул ноги и крепко, как только мог, прижал колени к животу, напряг каждую клеточку тела, — рывком оттолкнулся от глинистой почвы и почти сразу решил для себя, что на этот раз победит. Сидорин вынырнул, схватил доску, оказавшуюся прочной, забросил на нее ногу, подтянулся, вылез из бурлящей черной ямы, как из адского котла. Он отполз в сторону, сел на асфальт, чтобы отдышаться, и подвел итог купания: в яме сгинулиоба его ботинка и, главное, — пистолет и запасная обойма. Дрожа от холода, он пошел к мусорному хранилищу. В куцей курточке и узких брюках, которые почему-то после купания стали малы и облепили ноги, Сидорин был похож на пьяного оборванца с синим лицом. По пути он больно уколол ступню бутылочным осколком, сел, вытащил стекляшку и медленно враскачку двинул дальше, свернул налево и оказался на бульваре. На этой стороне, за двухэтажным домом с темными окнами начиналась ограда склада картона и макулатуры, территория было огорожена решеткой, чтобы попасть туда, надо было идти вперед до конца загородки и повернуть налево. Поодаль у горящей бочки стояли какие-то люди, ожидавшие, что скоро начнется нечто потрясающее, но что именно, — никто не знал. Кто-то из этой группы выстрелил в воздух. Стреляли так просто, ради забавы, но Сидорину стало не по себе. Он хотел прибавить хода и проскочить, но быстрее идти не смог. Тут удача улыбнулась ему, как всегда, нежданная и щедрая, — у загородки хранилища между автомобильной покрышкой и парой пустых ящиков, свернувшись калачиком, спал пьяный мужчина в светлом пиджаке, синих брюках и летних сандалях на босу ногу. Разин присел рядом и снял сандали с их владельца. Теперь он пошел увереннее, боль отступила, однако появилось новое, еще не испытанное чувство: без пистолета на улице он чувствовал себя голым. Дошагав до бочки, из которой вылезали языки пламени, он попал в полосу света. Мужчины, стоявшие там, с брезгливыми гримасами расступились, пропуская обмочившегося бродягу. Где-то рядом свистели, истошно кричали и смеялись. Сидорин пошел дальше, до угла, но тут на глаза попалась тряпка, похожая на длинный носок, он сел на асфальт, крепко обвязал ступню, кое-как натянул сандаль и двинулся дальше. Ворота на ночь не запирали, он выдернул проволоку, стягивающую створки, зашел на территорию и остановился, — дальше дороги не было. * * * Он не знал, что тут случилось: то ли за последние часы привезли так много газет и всякого хлама, то ли это старые залежи от дождя разбухли, увеличились в размерах и посыпались сверху, загородив путь… Впрочем, не важно. Сидорин полез вверх по коробкам и вязанкам газет, но сорвался, перевернувшись через голову, чудом не сломал шею. Сверху скатилась коробка из-под холодильника, тяжеленная, набитаясырой бумагой, зажала его между упаковками картона и связками газет. Сидорин долго боролся с этой новой напастью, но, когда выбрался, точно знал, где машина. Ведомый собачим нюхом, он отбросил в сторону драный синтетический ковер и еще какой-то мусор, которому не было даже названия. Крыша Форда была здорово помята, лобовое стекло треснуло, боковые зеркала сломаны, но, в конце концов, внешний вид — это мелочь, главное, — открыть дверцу. Он лег на капот, рукояткой перочинного ножа разбил боковое стекло, вперед ногами заполз в салон и завел двигатель. Форд некоторое время бодался с тюками бумаги, освобождая проезд к воротам. Оказавшись в темном проулке, не включая фары, Сидорин дал приличный крюк, свернул обратно и, оказавшись на бульваре, поехал к дому с колонами. |