Книга Шпионское счастье, страница 178 – Андрей Троицкий

Тут подошел Далмат и сказал, обращаясь к Разину:

— Времени на разговоры не осталось. Уезжайте. Скоро здесь будет много полицейских. Что случилось, то случилось… Хватит крови.

Далмат плюнул на асфальт и отвернулся. Сидорин сел за руль и завел машину, все еще не веря, что им дадут уйти, — развернулся и рванул как сумасшедший.

* * *

К дому в Бруклине подъехали в серой утренней мгле, загнали Форд в гараж. Разин вошел в квартиру, скинул куртку, но не нашел сил, чтобы раздеться, даже ботинки не снял, — так и заснул в большой комнате на диване. Сидорин, поднявшись наверх, спрятал диктофон в большой спальне, в бюро, потом долго сидел в ванной, смывая с себя пыль, кровь и грязь прошедшего дня. Когда он в купальном халате спустился вниз, Разина в доме не было.

Сидорин подошел к бару, плеснул в стакан виски и разбавил содовой. Сделав большой глоток, он услышал звонок с улицы и, нажав кнопку домофона, открыл входную дверь, решив, что Разин вернулся, однако ошибся, вошли два незнакомых мужчин, один сказал, что он из русского консульства, задал пару вопросов и велел собираться. Сидорин сунул грязную одежду в пластиковый мешок, чтобы выбросить по дороге. Поднялся наверх, вытащил из тайника диктофон, нашел в шкафу поношенные брюки и куртку и вместе с мужчинами вышел за порог. Они свернули в первый проулок и дворами, еще спящими, прошагали несколько кварталов.

Остановились у серого микроавтобуса и еще минут тридцать колесили по улицам. На заднем дворе закрытого продовольственного магазина их ждал седан с затемненными стеклами, один из мужчин отрыл заднюю дверцу и пропустил Сидорина вперед. Вскоре они оказался в высоком светлом доме в Бронксе, где жили сотрудники русского консульства и прочий служивый люд.

В подземном гараже Сидорина встретил полковник контрразведки Иван Зяблик, одетый в костюм, светлую рубашку и новый яркий галстук, будто собиралсяна дипломатический прием, он отвел гостя в пустую квартиру на третьем этаже, прибранную, с готовым завтраком на кухне, в большой комнате их ждали еще двое контрразведчиков, накануне прибывших из Москвы. Вчетвером они разместились в большой комнате за круглым столом, тут стоял горячий кофейник, печенье в вазочке и набор шоколадных конфет «Вечерний звон» фабрики Рот-Фронт. Началась беседа, которая продолжалась около часа.

Наконец полковник Зяблик объявил, что теперь Сидорин может спокойно поесть — на кухне полный холодильник свежих продуктов, — и поспать столько, сколько захочется, хоть сутки. Трое контрразведчиков вышли из квартиры на цыпочках, будто гость уже спал и видел чудесные сны, и бесшумно закрыли за собой дверь.

Вскоре под присмотром одного из контрразведчиков была расшифрована и отпечатана на машинке диктофонная запись, сделанная в подвале дома тетушки Ирмы. Бумаги внимательно прочитали полковник Зяблик и двое московских контрразведчиков. Они вызвали техников, занятых прослушкой разговоров жителей дома и их гостей. Полная запись рассказа Сосновского была отправлена в Москву курьером. Копия записи была перемонтирована так, что исчезли все упоминания о генерале Константине Булатове.

Работа с пленкой отняла не так много времени. Теперь, в новой редакции, Сосновский рассказывал о собственных неблаговидных делишках, карточных проигрышах, кражах, а также манипуляциях с квартирой, где он прятал деньги и ценности. Сосновский всхлипывал, каялся и просил о снисхождении. Зяблик вернулся в квартиру к Сидорину, смотревшему программу российского телевидения, и подробно объяснил, что делать и говорить, если сюда вдруг нагрянет Константин Булатов с расспросами.