Книга Шпионское счастье, страница 53 – Андрей Троицкий

— Старик, выходи, — сказал он. — Иначе убью.

Из-за прилавка послышался надсадный кашель. Старик, выбрался из-под груды битых зеркал и бутылок. В руке у него был пистолет. Ладони с внешней стороны и, главное, лицо были в порезах, кровь попадала в глаза, это делало невозможным прицельную стрельбу. Он отложил пистолет и полой разорванной рубахи протер глаза. Рядом лежал мертвый хозяин бара, он смотрел на старика и скалилзубы.

Разин отошел, приподнял ствол ружья и нажал на спусковой крючок. Заряд разворотил прилавок, сделанный из твердых сортов древесины, пробив в нем метровую дыру, повредил емкость с пивом и разорвал на куски мертвого бармена. Старик, оглушенный, но живой, выполз через эту дыру в зал. Его волосы дымились, а правая штанина горела. Пистолет потерялся в груде стекла. Разин подошел к старику, взял его за шиворот куртки, поставил на ноги и потащил к выходу. Он открыл дверь пинком ноги и оказался на темной улице. Кажется, вокруг не светилось ни одного окна, небо сделалось черным, звезды, а вместе с ними и луна, словно бутылки в баре, попадали на землю и разбились.

Разин видел, как вспыхнули фары, Импала тронулась с места, поравнялась с ним и остановилась. У нее отсутствовало заднее и оба боковых стекла справа, кукол не было видно. Разин открыл дверь, затолкал старика на заднее сидение и сел рядом. Сидорин рванул с места, на развилке свернул в сторону от города и пару миль мчался по пустой дороге, потом свернул направо, проехал по главной улице какого-то поселка, пролетел его, словно на крыльях, и остановился на выезде. Дед трясся мелкой дрожью, от него исходил запах кислого пива и подгоревшего мяса.

— Этот старик у них вроде старшего, — сказал Разин. — Он ранен. Не знаю, серьезно это или нет.

— Я его осмотрю, — сказал Сидорин.

— Не надо ничего, — сказал старик. — Я умираю.

Сидорин включил верхний свет и пересел назад, открыл пластиковую коробку аптечки. Разин занял переднее пассажирское кресло и включил фонарик. Сидорин стащил со старика куртку, взял из внутреннего кармана несколько бумажек и пачку денег, среди бумаг оказались две фотографии Разина. Сидорин располосовал ножом ткань рубашки и брюк, осмотрел грудь и ноги старика и молча покачал головой. Он перевязал кровоточащую рану на ноге, наложил жесткую повязку на руку, смазал ожоги мазью и вытащил из обеих щек старика кусочки стекла. Показал пальцем на рану в животе, из которой сочилась кровь, и сказал по-русски:

— У него там что-то глубоко сидит… Ну, кусок металла или стекла. И кусок — не маленький. Пальцами ничего не сделаешь, нужна настоящая операция в больнице. Но как туда попасть и остался ли там хоть один трезвый врач — это вопрос. Довезем мы его живого или нет, — неизвестно. Он уже потерял слишком много крови.

— Что мне ответить? — Разин пожал плечами.

— Ты не бог, что тут ответишь…

Старик полулежал на сидении, стараясь понять, о чем разговор, он не знал ни слова по-русски. Сидорин откуда-то достал старое полотенце, которым протирали машину, и прижал тряпку к ране на животе, чтобы уменьшить кровотечение.

Сидорин наклонился и сказал по-английски:

— Ты везучий, старый хрен. У тебя нет серьезных ранений. Так, одни царапины. Даже не думай о смерти. Если хочешь, я могу отвезти тебя в больницу. Но сначала поговорим. Ответь мне на пару вопросов. Если соврешь один раз, — все, разговор будет окончен. Понял?