Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
Мать, единственный раз встав на ее защиту, сама чуть не умерла от побоев. Она сказала отчиму: если ты тронешь хоть пальцем мою младшую дочь, я повешусь. С тех пор все доставалось Тане. Так продолжалась до шестнадцати лет. Однажды, когда отчим ее ударил, она бросилась на него, как дикая кошка и расцарапала ему все лицо, они, сцепившись, катались по полу, готовые убить друг друга. Отчим понял, что в следующий раз приемная дочь может запросто его покалечить, выколоть глаза, а то и убить, и с той поры ее больше не трогал. Потом он ушел со своей дочерью, приглядел себе жену помоложе, тоже с ребенком, видимо, без воспитания чужих детей он свою жизнь не представлял. По-настоящему все стало меняться к концу восьмого класса. Однажды мать оправила ее в магазин за картошкой, возвращаясь, Таня увидела в ларьке справочник для поступающих в профессионально-технические училища города и купила эту брошюру за двадцать копеек. Мать изучала книжечку каждый вечер, сразу решив, что дочери самое время уходить из школы и научиться что-то делать своими руками. В справочнике было напечатало про училище, где готовили поваров и кулинаров-кондитеров для работы в ленинградских ресторанах, комбинатах питания и на гражданских судах дальнего плаванья. Через четыре года Таня первый раз в должности дневальной, попросту говоря, официантки, вышла в море на большом сухогрузе, который направлялся из Питера в Африку. Она три раза в сутки накрывала столы для матросов и мотористов, которые возвращались с вахты. Во время первого рейса, когда чуть рассвело, она оказалась на палубе и поскользнулась на чем-то. Наклонилась и взяла в руку какую-то странную рыбу с широкими перепончатыми полупрозрачными крыльями, — так она первый раз увидела летающую рыбу и в эту секунду поняла, что ее прежняя жизнь кончилась навсегда, для нее началось новое время, заманчивое и немного пугающее. * * * Как только сухогруз оказался в нейтральных водах, каждому члену экипажа начисляли на счет иностранную валюту, деньги можно было получить у первого помощника капитана во время стоянки в чужих портах, там же и потратить. Тане платили шесть долларов тридцать центов в сутки. Но можно было подработать, захватив в рейс и спрятав на борту несколько бутылок водки, поллитровка уходила за три доллара, но когда запасы у моряков заканчивались, они были готовы платить по шесть. Дел на камбузе и в кают-кампании было столько, что первое время, вернувшись в каюту, чтобы немного отдохнуть, она падала от усталости, засыпала на два часа и снова поднималась на работу. Выходных не полагалось, считали, что отдых наступит, когда экипаж вернется в порт. В африканских странах, где не слышали о портовых кранах и другом оборудовании, судно, бывало, стояло под разгрузкой, дней десять. Местные парни худые, как тени, в драной одежде, залезали в трюм и тащили по сходням наверх мешки с минеральными удобрениями или зерном. Все они питались один раз в день на корабле и были счастливы, что у них есть работаи кусок хлеба. Разин дослушал рассказ, прочитал анкету и повез Таню к детскому садику. По дороге он остановился у аптеки и попросил ее зайти и сделать фотографию, которая нужна для анкеты, карточка будет готова минут через десять, а заодно снять копию с трудовой книжки и внутреннего российского паспорта. |