Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 209 – Андрей Фролов

— Найджел, послушай меня… — Он стал предельно серьезен, присаживаясь на корточки напротив молодого пенса и потирая подбородок. — Я не могу знать, выйдем ли мы из этой переделки живыми и невредимыми. Не могу знать, придется ли тебе еще когда-нибудь работать в группе под командованием оперативного лидера. Но предлагаю взглянуть на факты. Мы оба живы. Партия началась. И сейчас я, как командующий пешками «Хитоде», без лишней скромности преподнесу тебе урок по искусству ведения войны. Войны, позволяющей обойтись без лишних потерь.

Мартин развернул мобикомп к имплицитору, и Карим подался вперед. Всмотрелся в трехмерную схему «Фоертурма», крутящуюся внутри экрана.

— Решение, принятое солдатом, решает исход битвы в одном случае из ста, — негромко, успокаивая его расшатанные нервы, продолжил Мартин Данст. — В этом ему помогают удача, высшие силы и случай, после которого он либо погибает, либо становится генералом. Решение, принятое офицером, заведомо выигрывает битву или столь же заведомо обрекает на смерть подчиненных, лишенных права принимать ответственные решения. Финукейн защищает лабораторию по известной мне схеме. Известной в мелочах. Ставит на легкое вооружение, мобильность и постоянную смену огневых позиций.

Взгляд Доппельгангера гипнотизировал, и Найджел почувствовал, что успокаивается. А еще вдруг осознал, что именно находят другие пешки в таких лидерах, как Данст. И неожиданно уверовал, что тоже готов идти за ним. Хоть бы и в пекло…

— При нашей обоюдной неприязни, — сказал Мартин, пожимая бронированными плечами, — Киллиан хороший командир. Умеющий, как и я, просчитывать противника. То, что он предугадал наш обходной маневр, делает ему честь. Смотри…

Палец старшего пенса скользнул по сенсорному экрану, оставляя на карте здания несколько маячков.

— Вот здесь, на подходах к основному вентиляционному распределителю, нас ожидает ловушка. Огнеметы, спрятанные в стенах… — Лицо Карима вытянулось, побелев, но возразить ему не позволили. — Пушки рассчитаны на то, что противник войдет в проход,начнет спуск и уже не сможет вернуться наверх по скользкому полу. Затем — бац! Тридцать футов скольжения при температуре в одну тысячу градусов по Цельсию! Мы входим, спускаемся и… погибаем.

Он улыбнулся, наблюдая, как лихорадочно бегают глаза имплицитора, только сейчас осознавшего опасность предстоящего прорыва.

— Фланговая группа уничтожена, — безжалостно надавил Данст, — лобовой прорыв задыхается, а затем сминается перешедшим в контратаку Финукейном. В целом, это добротный оборонительный план. Его спец по ловушкам не зря получает свои гульдены. Огнеметы, подумать только! Газ может распространиться по всему «Фоертурму», поубивав сотни сотрудников Статуса. Автоматические пулеметы разнесут коллектор в щепки. Засада может остаться ни с чем, бесцельно выжидая, пока в лаборатории гибнут ее товарищи. Поэтому остаются огнеметы. Браво, господин Радольский, я бы поступил так же! — Доппельгангер даже изобразил шутливые аплодисменты. — Итак, Найджел, Киллиан Финукейн хочет сжечь нас заживо. И у него это получится…

Имплицитор не мог вымолвить ни слова.

Глубоко внутри каменной стелы, отгороженный от города метрами бетонных стен и металлических коридоров, командир рассказывал, как привел своего напарника на верную смерть. Но не успел Карим задать вопрос, как Мартин отложил мобикомп на пол и притянул к себе пузатый ранец. Молодой пенс смотрел затравленно, словно ожидал, что именно сейчас из стен на них хлынет жидкий огонь, приготовленный Радольским.