Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 53 – Андрей Фролов

…Отставил пустой цилиндрик. В красной майке без рукавов, красных же баскетбольных шортах и каплевидных солнцезащитных очках он смотрелся поистине чудовищно и грозно. Отодвинув со лба одну из бурых косичек, штурмовик блеснул линзами, поочередно взглянув на каждого из гостей.

— Я давно не работал, Мартин.

— Мне это известно.

— Но еще тебе известно мое кредо, — невесело признал Сантейро, и его пухлые губы изогнулись в улыбке. — Потому и пришел, так?

— Возможно…

Доппельгангер лукавил. Прибыв на жаркий юг Конфедерации,он точно знал, что найдет здесь еще одного подчиненного. Пусть даже и постепенно отходящего от дел. Он чувствовал взгляд здоровяка, пробивающийся из-под очков. Выдержал его, многозначительно пожал плечами. Узнав про филиппинский инцидент, такие как Фаусто, никогда не будут ни обвинять, ни выгораживать его участников. А большего командиру и не требовалось.

— Пятнадцать минут, — равнодушно пробасил Сантейро, выбираясь из кресла. — Только возьму зубную щетку…

Вновь зашелестела бисерная завеса на двери. Казалось, с уходом хозяина в комнате стало чуточку свежее, и даже поперхнувшийся климатизатор заработал с удвоенной мощью.

— Пойми меня правильно, дружище… — Тайпан мотнул подбородком, понизил голос. — Но когда ты рассказал мне об этом парне, я думал ты бредишь…

Исмаэль тоже поднялся из кресла. Обхватил себя руками, будто ему стало прохладно. Подошел к окну и осторожно выглянул в сторону океана.

— Теперь веришь?

— Никаких сомнений. — Варгас прошелся по комнате, рассматривая коллекции ножей на стенах. — Значит, хочешь сказать, он просто берет и соглашается? Шах и мат на месте, без обсуждения и торгов?

— В точку. Шах и мат.

— Даже не уточнив суммы бонусов, условий и прочей ерунды?

— Ага. — Мартин, которого привычки Сантейро поражали не меньше других, предпочел остаться невозмутимым. — Он верит, что Бог не даст ему дурного. И с благодарностью принимает любой его дар.

— Он всегда такой был, или это последствия травмы?

— Спроси его сам, Тайпан, — теперь Данст улыбнулся по-настоящему. — Но пойми его правильно, если получишь в зубы.

— Мороз по коже… — В несколько глотков мексиканец проглотил содержимое банки. Вынул носовой платок, протирая мокрое от пота лицо. — Он что, вудуист? Кровавые жертвоприношения и расчлененные младенцы?

Его узловатый палец осторожно постучал по резной деревянной маске. Та ответила звонким мелодичным звуком, заставив обоих вздрогнуть.

— Не совсем… — Доппельгангер развел руками. — Но если вместо сбора вещей он сейчас занят неким ритуалом на удачу, я не удивлюсь.

— Чокнутый сукин сын… — Было не очень понятно, ругается Варгас, или восхищается. — Работе эта его прихоть не мешает?

— Нисколько.

Данст говорил чистую правду. Он знал Фаусто с шестьдесят четвертого, когда они совершили совместную пешую экскурсиючерез добрую половину Ливана во время работы Мартина на «Спектраком». После этого Доппельгангер сам привлек темнокожего к работе. Тогда и узнав про его необычную привычку браться за любое предложенное дело. Философия Сантейро могла настораживать, могла пугать и заставлять сомневаться в его здравомыслии. Но сотрудником он был исполнительным и умелым, а потому…

— Ты ему веришь?

— Не больше, чем остальным.

Черная тень снова перечеркнула лучи вечернего солнца. Пешка переоделся в спортивные штаны и ветровку на голое тело, в руке виднелась небольшая дорожная сумка.