Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 64 – Андрей Фролов

Впервые за несколько дней Данст по-настоящему чувствовал, что у него наконец-то прикрыта спина. Надежно…

У «Пустельги» стояли двое.

Две темные тени на фоне проглатывающей пространство пустоты.

Не сбавляя шага, Мартин кивнул своим спутникам и направился к крылатой машине. Холодный ветер обиженно скользил по непродуваемой ткани масок, не в силах добраться до лиц. Варгас, в последний момент передумавший курить, озлобленно смял пачку и торопливо спрятал в кармане разгрузочного жилета. К безмерному облегчению Доппельгангера, за последние сутки Мексиканский Змей почти пришел в себя, из утомленного алкаша превратившись в поджарого, пусть и немолодого, гончего пса. В хищника, каковым его и хотел видеть командир.

Поглядывая на него, вышагивающего справа, Мартин улыбнулся. Ему всегда нравились перемены, происходящие с пенсами, когда те меняли домашние халаты на рабочую униформу. Казалось, она одна заставляет держать спину прямой, а в глазах зажигает пламя уверенности и силы.

Штатская одежда канула в прошлое еще перед въездом на закрытый аэродром. Не стало мягкого серого пальто, пуховой куртки Тайпана, ботинок, шарфов и прочей шелухи, помогающей членам Шахматного Клуба маскироваться под обычных людей. Весь ворох сброшенной змеиной кожи остался в сумках внедорожника, записанного на срочную утилизацию вместе со всем содержимым, если клиенты аэродрома не вернутся в назначенный срок…

По тончайшей корке инея, не осмеливавшегося заползти даже на краешек взлетно-посадочных полос с покрытием из электропроводящего цемента, шагали трое воинов. Трое профессиональных бойцов, волков в человечьем обличье.

Плотно утянутые в утепленные комбинезоны, они казались фигурами для анатомического рисования с натуры. Греческими гоплитами, готовыми ввязаться в бой в бесстыдно-отважном обнажении. Обтекаемость черных тел нарушали лишь закрытые кобуры на бедрах, эргономичные и герметичные пояса с подсумками, применяемые подводным спецназом, и чуть топорщащиеся разгрузочные жилеты из пуленепробиваемой ткани. Высокие, плотно прилегающие к ноге, будто нарисованные на ступнях ботинки ступалибесшумно — звукоуловители в подошвах гасили малейший хруст.

Ночь возле «Пустельги» ожила.

Две фигуры зашевелились. Развели в стороны пустые руки и медленно двинулись навстречу. Мартин заметил, как Фаусто положил пальцы на пистолет. Еще через несколько шагов тройка и пара встретились, не торопясь сокращать оставшуюся дистанцию в двадцать ярдов. Ровно в этот миг на западе, скорее всего, над Тулузой, едва слышно зарокотало.

По-прежнему неподвижные, мужчины обернулись.

Над одной из столиц французского юга поднимался в небо, превращая ночь над городом в день, огромный голографический Иисус. С небольшой задержкой, будто торопясь догнать его, рядом небо пронзили ярчайшие голограммы Яхве, Мухаммеда и Будды, ростом достигающие минимум полутора тысяч футов. До предгорий снова докатилась канонада небывалого салюта. Сотканные из огня фигуры развернулись на четыре стороны света, раскрывая руки, будто собирались обнять весь мир.

— Хорошая видимость сегодня, — произнес один из пешек, стоявших к самолету спиной. Внимание людей снова вернулось к людям. — Прогнозы благоприятные, сэр, небо чистое.

Ближайший из ожидавших Данста молча прошагал вперед, протягивая руку в перчатке с обрезанными пальцами.