Книга Шпион из поднебесной, страница 12 – Дмитрий Романофф

Он атаковал снова и снова. Я не наносил ударов, а только уворачивался, уступая и направляя. Я «решал» его, как сложную, но примитивную задачу и видел паттерны в его атаках. Он всегда бил третьим ударом в одну и ту же точку, а перед решающей атакой переносил вес на пятку. Это была живая геометрия и я находил в ней уязвимости.

Через несколько минут он остановился, задыхаясь весь покрытый потом. Его сила, не встречая ожидаемого сопротивления, истощила его самого.

— Будешь драться или танцевать? — прохрипел он.

— Я не танцую, — тихо ответил я. — А решаю! Сам же хотел этого!

Вдруг раздался удар гонга. Мастер Цзинь, наблюдавший за поединком, кивнул мне.

— Достаточно. Ты прошёл!

Соревнования внутри Шаолиня были особенными. Здесь никто не пытался просто сломать соперника силой. Решали стратегии. Моим следующим соперником стал юноша по имени Сяо Лун, воспитанный в монастыре с детства. Он был воплощением традиции и его движения были отточены до безупречности.

На турнире за звание «Лучшего из перспективных» мы сошлись с ним в финале. Это был полная противоположность моему первому бою. Сяо Лун не атаковал, а обтекал как вода. Он давил и находил малейшие щели в моей защите. Впервые мои расчёты дали сбой. Он был слишком сложен и многовариантен.

Он поймал меня на болевой и адская боль сковала руку. Я оказался на грани поражения. В ушах звенело, зрители слились в единый фон и в этот момент отчаяния я перестал думать, отпустил все расчёты и вспомнил уроки Мастера Цзинь не умом, а телом. Я не стал бороться с болью, а позволил ей заполнить себя и в этом принятии нашёл точку опоры. Слившись с противником и с самой болью, я увидел не глазами, а духом, что его идеальное равновесие имело одну единственную точку неустойчивости в его левой пятке, на которую он переносил вес, готовясь завершить приём. Это был микроскопическийизъян в его безупречной технике.

Я не стал вырываться, а последовал за его движением, усилив его. В момент переноса веса, когда он был наиболее уязвим, я совершил крошечное, почти невидимое движение. Его равновесие нарушилось. Он не упал, а лишь отшатнулся, но его хватка ослабла на долю секунды и этого хватило, чтобы выскользнуть. Мы замерли, смотря друг на друга. В его глазах читалось не поражение, а уважение. Он склонил голову.

Мастер Цзинь позже сказал мне:

— Сила, встречающая силу, рождает разрушение. Сила, встречающая пустоту, теряет смысл. Сегодня ты не победил его, а перестал проигрывать. Это и есть основа победы!

Недели суровых тренировок и соревнований что-то поменяли во мне. Я научился терпеть, подчинять боль, читать противника как открытую книгу, но моя настоящая подготовка только начиналась.

Из горного монастыря Шаолинь я переместился в самое сердце финансового мира Пекина. Моим новым «монастырём» стал небоскрёб из стекла и стали в деловом центре города. Воздух здесь был кондиционированным, а вместо монахов в оранжевых одеяниях со мной трудились мужчины и женщины в идеально сидящих костюмах.

Мне вручили новый паспорт на имя Лян Вэймина — выпускника зарубежного университета, финансового аналитика с безупречной, но скучной биографией. Моей задачей было внедрение в организацию китайские «Драконы». Это был гигантский, призрачный конгломерат, который проникал в стратегические отрасли по всему миру. Они контролировали теневой капитал и были кровеносной системой, через которую текли деньги, распространялось влияние. Мне предстояло стать одним из винтиков в этой системе, чтобы понять, кто управляет всем этим.