Книга Бабло, страница 28 – Дмитрий Романофф

Дверь закрылась за ним, оставив в воздухе аромат чая с кардамоном.

— Сумасшедший, — выдохнул Иван, но в его голосе звучало уважение.

— Гений, — поправил Мэт, наблюдая, как нейросеть Нексуса словно играя, разбирает и собирает собственный код.

Пол молчал. На экране, в глубине новых алгоритмов, мелькнула тень — крошечный пиксель в форме лотоса. Семя, понял он. Он вживил в систему нечто большее, чем защиту.

А далеко в сети, в лабиринте из шифров, Алиса Врей наблюдала за изменениями. Её бэкдор исчез, но вместо гнева на губах дрожала улыбка. Она набрала сообщение:

«Лес? Оригинально. Но я люблю пожары.»

Ответ пришёл мгновенно — от неизвестного адресата:

«Огонь очищает, а пепел — лучшая почва.»

Игра только начиналась.

Биржевые сводки лились по стенам как водопад из света: алые и изумрудные свечи, кривые волатильности, цифры, танцующие в такт жадности и страху. Пол стоял перед гигантским экраном, где мировой рынок пульсировал в режиме реального времени. Его тень, растянутая и острая, резала графики пополам.

— Нам нужны не трейдеры, — произнёс он, не оборачиваясь. — Нам нужны шахматисты, которые видят поле на двадцать ходов вперёд, но делают ставки за две секунды.

Мэт, развалившись в кресле с чашкой холодного кофе, бросил папку на стол. Фотографии кандидатов разлетелись, как карты Таро.

— Шахматисты сгорают на бирже. Здесь нужны не логики, а хищники. — Он ткнул в портрет мужчины с ледяными глазами. — Вот, Лео Мартенс. Взлетел на коротких позициях во время кризиса. Заработал миллион за ночь.

— И потерял всё через неделю из-за эмоций, — Пол повернулся, его голос звучал как скрежет металла. — Нам не нужны игроки. Нам нужны… провидцы.

Мэт закатил глаза:

— Провидцы? Это не средневековье, Пол. Ты хочешь, чтобы они предсказывали будущее в хрустальном шаре?

— Нет. Чтобы чувствовали его в цифрах. — Пол коснулся экрана, и графики сменились на серию головоломок: фрактальные паттерны, уравнения с отсутствующими переменными, часы, идущие в обратную сторону. — Вот их «хрустальный шар».

На следующий день первый кандидат вошёл в комнату, напоминавшую гибрид бункера и казино. Свет неоновых ламп мерцал, отражаясь в стеклянных стенах, где в реальном времени ползли котировки. Ева Кортес, экс-профессор математики, перешедшая в трейдинг, села за терминал. Её пальцы, украшенные кольцами с рубинами, зависли над клавиатурой.

— Правила просты, — голос Пола звучал из динамиков. — У вас есть три минуты, чтобы найти аномалию в этих данных. Ставка — миллион виртуальных долларов.

На экране всплыл хаос: столбцы чисел, сливающихся в серую массу. Ева даже не моргнула. Её глаза сузились, будто фокусируясь на одном пикселе.

— Время пошло, — сказал Мэт, запуская таймер.

Через сорок секунд её рука дёрнулась. Она выделила строку, где число внезапно появлялось среди котировок нефти.

— Это не аномалия, — её голос звучал спокойно. — Это подсказка. Вы зашифровали ответ в паттерне бесконечности.

Пол молча улыбнулся. Мэт нахмурился, отмечая в планшете:— Нам не нужна ещё одна шизанутая.

Следующим был Джейсон Вейл, бывший военный пилот. Его задача была удержать виртуальный портфель на плаву во время смоделированного краха. Графики рухнули в красную зону, сирены взвыли, как ракеты. Джейсон не моргнул. Его пальцы летали по клавишам, фиксируя прибыль на падении.