Книга Бабло, страница 66 – Дмитрий Романофф

— Вот поэтому и пришли федералы… — ответил отец, присаживаясь на кресло.

— Ты должен решить для себя, либо ты пойдёшь против системы, либо станешь её уважаемым винтиком!

— Получается, дед не понял силу технологий? — Пол всё ещё пытался осмыслить слова отца.

— Нет, — Отец покачал головой. — Он понял, но выбрал свой путь. И это его право. Ты должен понимать,что настоящее богатство — это не то, что ты можешь спрятать в подвале. Настоящее богатство — это то, что ты можешь создать и развить. Это компании, которые работают, технологии, которые меняют мир, люди, которые верят в будущее.

— Да, — Пол почувствовал, как в нём крепнет уверенность. — Теперь я понимаю, почему ты всегда говоришь о развитии и инвестициях.

Они помолчали, каждый погружённый в свои мысли. Пол понимал, что отец снова открыл ему важную истину о том, что богатство измеряется не количеством накопленного, а способностью создавать и развивать, несмотря на преграды и сложности на пути.

Лаборатория Нексуса погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь мерцанием голограмм. На стене висели сотни светящихся портретов — цифровые слепки игроков, чьи действия, чаты и даже незавершённые строки кода сливались в единый поток. Иван, Чен и Раджеш стояли перед гигантским экраном, где пульсировала нейросеть Янус. Сегодня ей предстояло стать зеркалом человеческой души.

— Прайминг — это не магия, — Чен провёл рукой по данным, и на экране всплыли графики: кривые покупок, паттерны кликов и даже паузы в переписках. — Это математика привычек. Ведь человек — существо ритуала. Даже его спонтанность предсказуема в определённой мере.

— Чен, ты можешь быть поконкретнее? — спросил Иван, поворачиваясь в его сторону.

— Синий, зелёный, оранжевый, — Чен сделал паузу и указал рукой на Раджеша.

— Жёлтый, — рефлекторно ответил Раджеш.

— Фиолетовый, — ответил Иван, смотря на Раджеша. — Если прайминг работает, то почему Янус провалил тесты? — Иван ткнул в красную зону на экране, где система предсказала, что пользователь под ником Грэм выберет для отпуска Альпы, а он улетел на Гоа. — Твой алгоритм не учёл, что Грэм ненавидит лыжи.

— Ненавидит сейчас, — поправил Чен, увеличивая участок данных. — Пять лет назад он активно лайкал горнолыжные курорты. Прайминг основан на глубинных слоях памяти.

Раджеш, сидевший в позе лотоса на столе, неожиданно выдал:

— Вы оба копаете в песке, а под ногами — океан. Человек меняется каждую секунду. Чтобы поймать его сущность, нужен не алгоритм, а… ритуал.

— Опять твоя индийская мистика? Мы создаём инструмент, а не вызываем духов.

— Именно, — Раджеш прыгнул на пол, и его пальцы затанцевали над клавиатурой. На экране появился аватар — полупрозрачная фигура, чьи черты менялись каждую секунду. — Дух данных. Смотрите.

Чен присвистнул. Аватар был собран из тысяч микрорешений: как сотрудник выбирал кофе с сахаром или без, в какое время открывал почту, как долго колебался перед принятием решения. Раджеш пошёл дальше и ввёл в модель даже то, что система не замечала: недописанные сообщения, стёртые поисковые запросы и микровыражения с камер.

— Ты использовал тёмные данные, — Чен нахмурился. — Это нарушает этический кодекс.

— Этический кодекс пишут те, кто боится правды, — Раджеш улыбнулся, запускаясимуляцию. Аватар «Тень» ожил, уставившись на них пустыми глазами.