Книга Бабло, страница 80 – Дмитрий Романофф

Чен продолжил:

— На данный момент для предсказания решений используется скорость реакции на новости через задержку в миллисекунды, склонность к подтверждению своей правоты через игнорирование противоположных данных и когнитивные искажения через эффект якорения и неприятие потерь.

— Насколько всё отработано? — спросил Пол, приподняв брови.

— Предсказание поведения даёт погрешность не больше десяти процентов, но нам нужны реальные тесты, — ответил Иван, включившись в разговор. — После этого мы сможем уменьшить погрешность и довести точность до девяноста пяти процентов и выше.

— Хорошо, — ответил Пол, повернувшись в его сторону. — А социальные взаимодействия?

Чен опять отрапортовал, как робот:

— На данный момент принимаются в расчёт зависимость от мнения авторитетов через реакцию на твиты знаменитостей, степень подражания другим трейдерам для анализа стадного инстинкта, анализ коммуникации через анализ лексики в чатах и активность в соцсетях через лайки и репосты.

—Тестируйте, — ответил Пол с энтузиазмом. — Отчёт в срочном порядке ко мне на стол.

Лаборатория наполнялась гулом работающих серверов и мерцанием десятков мониторов. Иван, Чен и Раджеш собрались вокруг центрального компьютера, где пульсировал психометрический аватар.

— Готовы к первому тесту? — спросил Иван.

— Проверим на реальных данных, — предложил Чен, открывая доступ к массиву информации. — У нас есть большой набор данных социальных взаимодействий нашего игрового подразделения. Не так давно они запустили новое приложение-манипулятор, продающее доступ к предсказанию поведения других людей по их цифровому аватару. Можем запустить тестирование на них.

Раджеш кивнул и начал вводить команды. Система ожила, экраны заполнились потоками информации — посты, комментарии, реакции пользователей проносились с невероятной скоростью.

— Смотрите, — Раджеш указал на график, — система уже начинает улавливать паттерны.

Иван внимательно следил за показателями:

— Да, она анализирует не просто текст, а эмоциональные состояния. Видите эти пики? Это моменты, когда пользователи переходят от радости к страху или от гнева к апатии.

Ритм ускорился. Система начала выхватывать саркастичные комментарии, патетичные статусы о смысле жизни, яростные споры в политических пабликах. На главном экране замигал график, где сходились кривые гнева, радости, тревоги и сплетались в узор, напоминающий кардиограмму.

— Смотрите, — прошептал Иван, указывая на всплеск в секторе страхов и надежд. — Он уловил этот пост про экологическую катастрофу. Видишь, как реакция смещается? Люди сначала в панике, потом ищут решения…

— Не просто уловил, — Раджеш прищурился, приближая фрагмент кода. — Он предсказывает развитие. Вот здесь, через три часа после новости, пользователи начали делиться мемами, чтобы снизить напряжение. Это уже не анализ, это… эмпатия?

— Эмпатия алгоритмов — оксюморон, — проворчал Чен, но его пальцы замерли над клавиатурой. Графики пульсировали, окрашивая лицо в красные и синие блики. — Хотя… паттерны повторяются. Сейчас система спрогнозирует следующую волну.

Чен ввел дополнительные параметры:

— Теперь добавим биометрические данные. Посмотрим, как система справится с физиологическими реакциями.

На экранах появились графики сердечных сокращений, кожно-гальванические реакции, активность мозга. Аватар начал сопоставлятьцифровую информацию с эмоциональными состояниями.