Книга Мимик нового Мира 20, страница 45 – Северный Лис

Полина: Я готова!

Возникло ощущение, будто Полина хотела пошутить, но сдержалась, иначе могу оставить девушку сидеть в клане.

Призыв!

Секунда, и тут же появилась Зеленоволосая красавица, причём действительно натянула на своё тело снаряжение Редкого ранга и Десятого уровня с уклоном в магическое направление, а не в физическоеразвитие.

Лёгкая кожаная броня, короткий плащ за спиной, ещё небольшая остроконечная шляпа на голове явно давали понять, что передо мной стоит магиня.

— Ого, а я смотрю, ты стала отрабатывать данное тебе прозвище «Ведьма»

Полина моментально надула свои губки и обидчиво топнув ножкой, заявила:

— Илья! Ты что такое говоришь! Я — дриада! Самая добрая и адекватная, — немного подумав, всё же хмыкнула и добавила, разворачиваясь ко мне спиной. — А кто будет сомневаться, я заставлю передумать своей магией.

Хайд заржал в голове, да уж, шутка была действительно интересной.

— Ладно тебе. Не обижайся и не смей использовать на мне свои тёмные Лианы, кстати… ты вроде стала сильнее, немало уровней подняла. Сама-то как?

Воплотил аэромобиль, хотя для такой ситуации было бы логично использовать Бастион, дабы с полным комфортом добраться до нашей цели, но… охоту на зомби и прокачку никто не отменял.

Сел за руль, махнул рукой Полине, та чуть ли не в припрыжку подскочила и запрыгнула на пассажирское сидение.

— Всё нормально, я, можно сказать… уже привыкла к ужасам нового мира, многие привыкли.

Киваю и медленно нажимаю газ… аэромобиль слегка дёрнулся, постепенно набирая скорость. Свою любимую ласточку уж точно в обиду не дам, вот пусть и дальше находится в Ангаре, остаётся только надеяться, что более никто её не поцарапает. Что поделать, любитель классики.

— Как дела в самом клане? Я про выживших спрашиваю, есть какие-то интересные новости или слухи?

Полина, пожав плечами, воплотила чёрное как ночь копьё и тут же кинула его в несущегося на аэромобиль заражённого! Попала точно в цель! В грудную клетку! Навылет! Заражённый отлетел назад, начав медленно превращаться в чёрную жижу… Словно от воздействия кислоты невероятной силы.

— Слухи есть всегда, Кукольник, вот только не все они хорошие, многие поговаривают, что ты… уж прости, стал слишком мягок к своим врагам. Многие видели, что сделал Суперсин и хотели бы его справедливого суда.

— Справедливый суд… да уж… насмешила.

— Знаю, но ты сам спросил. Другие придерживаются твоих взглядов касательно безопасности и желания сохранить как можно больше жизней. Военные и отряды, собранные за всё это время, так вовсе готовы выдвинуться на Суперсина прямо сейчас.

— А вот это уже плохо… Нет, я не к тому,что они готовы вот так довериться. Надеюсь, это не станет Фанатизмом… иначе дело может принять печальный оборот.

— Ты это о чём? Прости, но я тебя серьёзно не понимаю, что в этом плохого? Они готовы сражаться на твоей стороне.

— Фанатизм и Вера — это два совершенно разные понятия, Полина, вот подумай сама… осторожно запусти вон в того гада своё копьё, — Тёмная Дриада выпустила тёмное копьё в застывшего на стене Скоростного, тот до последнего не верил, что столь жалкое оружие сможет пробить его заматеревшую кожу, за что, собственно, и поплатился!

— Прости, можешь продолжить?

— Ах да, так вот, Вера и Фанатизм — это две разные вещи, можно просто верить в человека, доверять ему, но при этом не надеяться, что он будет постоянно вставать на твою сторону. Это вполне логично. А вот Фанатизм… Фанатизм — это состояние души, когда погружаешься в свои убеждения с такой силой, что перестаёшь замечать мир вокруг. Это как если бы я оказался в плену своих собственных идей, где нет места для сомнений или альтернативных мнений. Полина, я всеми силами стараюсь этого избежать. Я не хочу становиться объектом подобного восхищения. Вот посмотри, к примеру, на Суперсина. Он — псих, помешанный на всеобщей любви, и он не хочет этого лишаться. Его подчинённые уже чуть ли не алтари в его честь готовы ставить, а это в свою очередь ещё больше влияет на психическое состояние этого парня. Вот увидишь, однажды, если он доживёт до этого момента, он поставит себе статую и назовёт себя чуть ли не очередным божеством, которому нужно поклоняться.