Онлайн книга «Секрет сына Зевса»
|
– Что позволяет себе этот простолюдин! – проворчал спартанец и прошел немного дальше. Выждав еще какое-то время, он повторил условный сигнал. На этот раз из темноты донесся ответный крик совы. Демарат пошел на этот крик, но тут крик повторился, и из кустов, бесшумно взмахивая крыльями, вылетела настоящая сова. – Проклятье! – пробормотал Демарат. – Это Геката, богиня ночи, потешается надо мной… Как всякий настоящий спартанец, Демарат был бесстрашен, но суеверен. Он не боялся ни одного живого существа из плоти и крови, но трепетал перед порождениями преисподней, перед призраками мертвых и Гекатой – страшной богиней тьмы и колдовства. Дождавшись, пока сова улетит, он еще раз повторил условный сигнал. Ответа снова не было. В нетерпении Демарат двинулся вдоль подножия холма. И вскоре увидел привалившуюся к камню темную фигуру. Он подошел ближе и вполголоса окликнул сидящего человека: – Это ты, Эфиальт? Тот ничего не ответил, но в упавшем на него лунном отсвете, пробившемся сквозь облака, Демарат ясно разглядел блеснувшие глаза и широко открытый, нагло ухмыляющийся рот. – Чему ты смеешься, жалкий предатель? – проговорил Демарат с горечью. – Тому, что я, законный царь Спарты, потомок славного царского рода, многие поколения которого занимали трон, потомок самого Геракла, вынужден встречаться с тобой в темноте, как последний вор? Тому, что я, как и ты, оказался в стане заклятого врага Спарты, попирающего священную землю Эллады? Эфиальт ничего не ответил и не шелохнулся. Демарат подошел ближе и спросил: – Ты принес то, о чем я просил? Почему ты молчишь? Ты сумел украсть у него щит? Эфиальт по-прежнему не отвечал. В это время облака разошлись, и полный диск луны выплыл на небосвод. Теперь Демарат мог как следует разглядеть предателя. Он едва сдержал крик ужаса. Хотя глаза Эфиальта были широко открыты, в них не было света жизни. Только холодный свет луны отражался в них, как в ночной озёрной воде. Предатель был мертв. То, что Демарат принял за широко улыбающийся рот, на самом деле было кровавой раной. Горло Эфиальта было перерезано от уха до уха. Демарат выхватил из ножен короткий спартанский меч и огляделся по сторонам. – Ты, кто бы ты ни был, выходи! – проговорил он в темноту. – Будь мужчиной, покажи свое лицо! Выйди против меня в честной схватке! Скрести свой меч с моим! Ему, однако, никто не ответил. Кто бы ни убил Эфиальта, за что бы его ни убили – за подлое предательство, стоившее жизни спартанскому царю и его соратникам, или за те несколько монет, которые он получил у персов, – убийца давно скрылся в ночи. Демарат обшарил кусты вокруг тела Эфиальта, но ничего не обнаружил. Не нашел древний щит, который предатель перед последней битвой украл у царя Леонида. Древний щит, за которым Демарат послал Эфиальта, надеясь, что, вернув этот щит, он сумеет вернуть и трон своих предков, трон Спарты. Утром, глядя на себя в зеркало, я размышляла. С работы, конечно, нужно уволиться, мне там осточертело до жути. Кроме Димки Петрова, который по-своему хорошо ко мне относился, больше и вспомнить нечего. Но что я буду делать дальше? Карпов прав: совершенно некуда идти и некому жаловаться. Что я могу сделать, чтобы восстановить свою личность? И надо ли это делать? Ведь кто его знает, что за долги остались у Савицкого? Не зря его выслеживала Лиса с товарищами. Если они узнают, что жива его жена, то не станут ли требовать с меня возвращения долгов? Костаки сказал, что Савицкий мёртв, но мне-то что с того? Его похоронили уже больше года назад. И меня, кстати, тоже. И денег от него никаких не осталось. Я вспомнила видение в зеркале – на мне серьги с бриллиантами и кольцо обручальное, тоже с камнем. Теперь-то я знаю, что это всё была имитация, а настоящие драгоценности хранились в банке. Или нет? Зачем Савицкому оставлять украшения, если с женой будет покончено в ближайшее время? Нет, все-таки скотина какая… слов нет. Чёрт, не идет у меня из головы… |