Книга Секрет сына Зевса, страница 37 – Наталья Николаевна Александрова

Финикийцы и египтяне изготовили для моста восемь необычайно длинных и прочных канатов – из прочного белого льна и из папируса. Канаты опробовали – и десять упряжек волов не смогли разорвать их, как ни старались погонщики. Длина этих канатов была добрых двадцать стадиев. Под руководством помощников зодчего эти канаты закрепили на азиатском берегу, потом четыре финикийские галеры отбуксировали их на противоположный берег, где их туго натянули при помощи огромного шкива, который вращали двадцать волов. Затем подвели корабли, которые должны были поддерживать основание моста – платформу из скрепленных кедровых бревен, покрытую толстым слоем утрамбованной глины.

Корабли поставили между канатами, закрепили их, спустили прочные бронзовые якоря и установили платформу.

Зодчий-египтянин осмотрел мост, и гордостью осветилось его лицо. Он послал своего подручного в шатер Царя Царей, чтобы показать ему плоды своей работы.

Зазвучали трубы, и двадцать мускулистых каппадокийских рабов вынесли на берег золоченые носилки, в которых восседал богоравный Ксеркс. Впереди и позади носилок шагали рослые воины в расшитых золотом хитонах и высоких медных шлемах – Бессмертные, непобедимая гвардия властителя Азии.

Египтянин пал ниц. По милостивому жесту владыки он поднялся и гордо проговорил:

– Великий царь, богоравный Ксеркс! Я исполнил твое повеление! Никогда еще человек не видел ничего подобного! Этот мост соединил Европу и Азию, разделенные богами, и твоя армия сможет перейти по нему, не замочив ног!

– Я доволен! – сказал Царь Царей и снял драгоценный перстень со своей руки, чтобы отдать его египтянину.

Но в это время небо помрачнело, и поднялся сильный ветер. Море закипело, как котел чародея, по нему понеслись высокие валы, увенчанные белыми гребнями. Богоравный Ксеркс нахмурился.

Архитектор побледнел, на лбу его выступили капли пота. Замерев от страха, он следил за мостом. Какое-то время мост держался. Корпуса кораблей скрипели, они раскачивались на волнах, как пьяные матросы, но выдерживали неистовство стихии. Но вдруг якорный канат одного из кораблей лопнул, корабль понесся по воле ветра, как обезумевший бык, разбивая в щепы остальные корабли. Толстые канаты лопнули со звоном струны, и в считаные минуты невиданный мост исчез в круговороте валов.

Архитектор упал на колени. Он понял, что судьба его решена.

Царь Царей сделал небрежный знак рукой – и палач, который повсюду сопровождал его, одним взмахом позолоченной сабли обезглавил египтянина. Тут же привели пред царские очи и казнили всех его помощников. Гнев Царя Царей, однако, не прошел. Он приказал наказать непослушное море – высечь его сотнями бичей из воловьей кожи, что и было немедленно исполнено. Дюжие палачи секли море, а богоравный Ксеркс стоял на берегу, следя за этим наказанием. При этом владыка произнес следующие слова:

Проследив за тем, как по его приказу наказывают непокорную стихию, Ксеркс удалился в свой шатер. И тут же назначил нового архитектора – невысокого финикийца с выпуклыми маслеными глазами.

Наученный горьким опытом своего предшественника, финикиец приказал изготовить вдвое больше канатов и закрепил их иначе, учитывая направление ветра и морских течений, также увеличили длину якорных канатов. Дважды двенадцать дюжин крепких финикийских галер и боевых кораблей поставили на якорь между канатами, крепкий деревянный настил уложили на их палубы, покрыли этот настил толстым слоем глины, проложив через море дорогу. По сторонам настила соорудили ограду из переплетенных ветвей и прутьев, чтобы лошадей не пугали морские валы.