Книга Секрет сына Зевса, страница 43 – Наталья Николаевна Александрова

Я положила перед ним телефон девки-садистки и велела его открыть без пароля и без кода.

– Всего-то? – Димка покрутил телефон в руках, нажал какие-то кнопки, посмотрел на экран, нахмурился, снова нажал пару кнопок, потом прошелся пальцами по клавиатуре. – Вуаля! – И подал мне телефон. – Пользуйся!

Я просмотрела журнал звонков. Ого, со вчерашнего дня куча звонков, и все с одного и того же номера. Я с опаской нажала кнопку, мне ответили сразу.

– Это ты, Лиса? Соизволила, наконец! – рявкнул грубый мужской голос. – Где тебя черти носят, почему не отвечала?

– Хм… – Я сделала вид, что закашлялась.

– Говори толком! – напирал голос в трубке. – Что с объектом? Выяснил наш дебил, на кого она работала?

– Ну-у… – К счастью, от страха у меня сел голос.

– Что «ну»? Не нукай уже, говори толком! – гремел голос у меня в ухе. – На кого?

– На Савицкого! – брякнула я первое попавшееся имя.

– Что-о? – Было похоже, что мужик в телефоне ошарашен до предела, потому что пустил забористым матом. – Этого не может быть, он же… Это невероятно!

Действительно не может, я взяла первую попавшуюся фамилию с потолка, и непонятно, с чего собеседник в телефоне так завелся.

– Узнай подробности, – приказал голос.

– Невозможно, она уже… того! – буркнула я в трубку. – Вовчик постарался.

Дальнейший мат я слушать не стала и отсоединилась, затем вообще выключила телефон.

– Спасибо тебе, дорогой! – Я чмокнула Димку в щеку, он немедленно облапил меня и вознамерился поцеловать серьезно.

За этим занятием и застала нас Светлана Сергеевна, которой срочно понадобился Димка, потому что у нее полетела бухгалтерская программа. Она метнула на меня кинжальный взгляд и поджала губы, как свекровь.

Ужасно захотелось показать ей язык, но я удержалась немыслимым усилием воли.

Я вернулась на свое рабочее место и задумалась, глядя в окно.

Значит, девицу-душегубку зовут Лиса. Не зовут, а кличут. Оперативный псевдоним. Хотя, скорее, погоняло. И кажется мне, что Лиса выбыла из строя надолго, если не навсегда. Если бы она очухалась, то позвонила бы, отчиталась, нашла бы, как со своим работодателем связаться. А так он не в курсе, что произошло.

Ладно, меня она больше не побеспокоит, отдыхает, небось, в какой-нибудь больнице под чужим именем. Типа со шрамом на чужом «мерседесе» ко мне больше не пошлют, он у Лисы в подчинении – подай, принеси, отвези, куда скажут. Вовчик у них только по мокрому делу, на остальное мозгов не хватает.

Я сама удивилась, до чего здраво рассуждаю. Верно ли, что мне некого больше опасаться и жизнь моя снова войдёт в привычную, устоявшуюся колею? «А вот этого не надо, – тут же сказала я себе. – Не хочу возвращаться к своей скучной унылой жизни. Дом, работа, вечером телевизор, утром поболтать с Антониной, потом снова работа… Ну, с Милкой куда-то сходить… Нет, это не жизнь. Так… одно название».

К тому же вопрос памяти остаётся открытым. Почему я отчётливо помню только последний год своей жизни? Откуда я вообще взялась? Ах, ну да, мама должна знать. Но неужели мама – это такой же фантом, как мое киношное детство? Я просто не знала что и думать. Такого просто не может быть!

Я в который раз набрала мамин номер. Тот же ответ – номер не обслуживается. Мало того, все сообщения из моего телефона исчезли, как не было. Неужели я больше ничего про маму не знаю?