Книга Секрет сына Зевса, страница 58 – Наталья Николаевна Александрова

Третий раз запели флейты, и отряд, более не задерживаясь, походным маршем вышел из города.

Из-за холма донеслось пение флейт, отдалённо напоминающее звуки пастушеской свирели и в то же время не похожее, как не похож боевой меч на заржавленный нож пастуха, как не похоже грозное рычание льва на заливистый лай крестьянских собак. Пению флейт вторили глухие ритмичные удары, сродные звукам отдаленного грома.

Грозные и волнующие звуки приближались, и вот наконец из-за холма, поднимая густые тяжелые клубы пыли, появились первые ряды воинов.

В жарком, дрожащем и обманчивом полуденном воздухе силуэты их казались нечеткими, расплывчатыми и от этого еще более грозными и волнующими. Впереди колонны шли музыканты. Флейтисты извлекали из своих инструментов странную, гипнотическую мелодию, в которой можно было расслышать голос смерти – и радость от того, что смерть эта будет славной и достойной. Флейтам вторили глухие, ритмичные удары барабанов и резкий звон литавр.

Следом за музыкантами ровными рядами шагали пехотинцы – знаменитые спартанские гоплиты, бесстрашные и непобедимые воины. Грудь каждого воина защищала бронзовая кираса, ноги – поножи, на левом плече у каждого висел круглый щит-гоплон, украшенный изображением диких зверей или сказочных чудовищ. Лица гоплитов были почти не видны, их закрывали забрала коринфских шлемов, декорированные яркими гребнями. От этого воины казались не живыми людьми из плоти и крови, а сказочными созданиями, непобедимыми и всемогущими чудовищами, созданными только для того, чтобы убивать или умирать.

От их строя отделился воин, почти ничем не отличающийся от остальных – в такой же запыленной бронзовой кирасе, с таким же круглым щитом-гоплоном на левом плече, в таком же коринфском шлеме, почти полностью закрывающем лицо. От остальных его отличал только тройной красный гребень, венчающий шлем, но именно гребень означал, что это не простой воин, а один из двух царей Спарты, Леонид, сын Александрида. Да еще, пожалуй, его отличал щит – старый, местами помятый, носящий следы многочисленных битв. Украшало этот щит не изображение льва или дикого кабана, не буква лямбда, как у молодых воинов, – на этом щите была нарисована атакующая фаланга – опасное, ядовитое насекомое, давшее название спартанскому сомкнутому строю. По легенде, некогда этот щит принадлежал самому Гераклу, к которому возводили свой род цари Спарты.

Леонид подошел к военачальникам и отдал им воинское приветствие.

Ему ответил афинянин Фемистокл, командующий греческим флотом, который только что прибыл с флагманского корабля для участия в военном совете.

– Приветствую тебя, славный сын Спарты! Ты пришел во главе передового отряда? Остальные силы спартанцев идут следом?

– Нет, – ответил Леонид, помрачнев. – Эфоры и старейшины запретили основным силам нашего города покидать Пелопоннес. Они постановили на своем совете, что спартанцы будут защищать Коринфский перешеек. Я дал союзникам слово, что буду сражаться за Фермопилы, и я сдержу его, что бы ни случилось, но совет позволил мне взять с собой только мой личный отряд, триста воинов. Так что мой отряд – всё, что прислала сюда Спарта.

– Скверно… – изрёк Фемистокл. – Но мужчинам негоже предаваться унынию. Будем готовиться к сражению. Я расположу корабли в проливе так, чтобы персы не смогли обогнуть Фермопильский проход по морю и ударить с тыла. Тебе же, благородный Леонид, союзники поручают командовать сухопутным отрядом. Так что приступай к подготовке, время не ждет.