Онлайн книга «Магическое изречение»
|
Дверь подъезда распахнулась. На крыльцо вышел мужчина в сером незастёгнутом пальто. На улице падал медленный, крупный снег. В желтоватом свете уличного фонаря он казался каким-то ненастоящим, искусственным, бутафорским — вроде театрального снега, который падает в опере «Евгений Онегин» в сцене дуэли. Мужчина зябко поёжился, поднял воротник пальто, огляделся по сторонам и достал из кармана мобильный телефон. Он набрал номер, поднес телефон к уху, но в это время из темноты вынырнули две фигуры. Казалось, они были частью окружающей темноты, ее сгустками. В этих сумрачных фигурах было какое-то неуловимое сходство, хотя внешне незнакомцы разительно отличались друг от друга — один был тощим и долговязым, второй — коренастым и плотным. Но читалась в обоих какая-то хищная повадка, они двигались мягко и пружинисто, то и дело оглядываясь через плечо, словно ожидая погони. Долговязый подошел к мужчине с телефоном, неприятно усмехнулся, на мгновение показав крупные, жёлтые, словно волчьи зубы, и процедил с ленивой растяжкой: — А он не похож на покойника! — Не похож, — подтвердил его коренастый спутник. — Ничуть не похож! Мне ли покойников не знать! — Мужики, — мужчина с телефоном постарался не показать испуга, — вы меня с кем-то спутали. Он попятился, но коренастый тип каким-то непостижимым образом оказался уже между ним и дверью подъезда. — Вот что, — скривил губы долговязый, смерив мужчину с телефоном цепким, неприязненным, пренебрежительным взглядом. — Шатун хочет с тобой поговорить. Вопросы у него к тебе есть. Так что ты сейчас без базара поедешь с нами. — Никуда я с вами не поеду! Вы меня точно с кем-то спутали! — Я что, непонятно выражаюсь? — Долговязый оттопырил нижнюю губу. — Я сказал — ты поедешь с нами! Шатун тебя ждет! — Не знаю я никакого Шатуна и вас не знаю! Проваливайте отсюда, а не то… — А то что? — Долговязый криво ухмыльнулся, и в его руке появился нож. — Всё, я сказал, завязывай базарить! Пойдёшь с нами, понял! А то я тебя пером пощекочу… Человек в сером пальто резко повернулся, оказавшись лицом к лицу с коренастым, ударил его без замаха в солнечное сплетение. Коренастый покачнулся, но удержался на ногах и быстро взмахнул рукой. Мужчина в незастёгнутом пальто удивлённо ахнул, широко открыл рот, как будто ему не хватало воздуха, на свитере проступила широкая красная полоса. Ноги бедняги подогнулись, он упал на колени перед коренастым громилой, словно умоляя его о чем-то, громко всхлипнул и завалился на бок. На губах у него вскипела красная пена, глаза закатились, подёрнулись мутной белёсой пеленой. — Ты чего, Шуруп?.. — вытаращил глаза долговязый, убирая свой нож. — Ты же его замочил! — Ну, замочил… А что мне оставалось? — Шатун же велел его живым доставить! — Ну, велел! А чего он размахался? — Ладно, поздняк метаться, сваливаем, пока нас никто не видел! И двое метнулись в снежную тьму, растворились в ней, исчезли, как будто их никогда и не было. Крупный бутафорский снег падал на раскинувшегося на земле человека, как на убитого Ленского. Первое время снежинки быстро таяли, но вскоре перестали. Через некоторое время, однако, бандиты появились вновь. На неподвижное тело уже намело небольшой сугроб. — Вот хорошо еще, что ни одна собака не вышла на улицу по такой погоде, — ворчал худой. — Ты, Шуруп, еще от Шатуна огребешь по полной. |