Онлайн книга «Посох епископа»
|
Магазин мой никогда не приносил больших прибылей, и такой ежемесячный расход не входил в мои планы. А в моем роду были не только епископы, но и генералы, и даже, говорят, настоящие разбойники. И что-то я от них унаследовала. Я их выслушала и ответила: — У меня, молодые люди, будет к вам встречное предложение. Вы сейчас быстро уйдете отсюда и навсегда забудете о моем магазине. А я вас, так и быть, оставлю в живых. Они уставились на меня с таким удивлением, как будто вдруг заговорила садовая скамья или обеденный стол. Видно было, что никак не ожидали от меня такого ответа. Женщин они, судя по всему, вообще не считали за людей. И ладно бы еще здоровая какая-нибудь девица, вроде нашей Глафиры. А тут я, с их точки зрения никто и звать никак. Я по глазам это прочитала. Они переглянулись, и один из них говорит: — Тетя, наверное, плохо слышит. Придется ей показать, что будет, если она не станет нам платить… И достал из кармана складной нож. Ну, тут нужно было действовать быстро и решительно, как говорят — промедление смерти подобно. Я на счет «раз» вытащила пистолет из трости и тут же выстрелила в колокол. Он у меня тогда стоял возле входа. Старинные пистолеты, знаешь ли, стреляют очень громко. Это у современного оружия конструкторы стараются по возможности приглушить звук, а там заряд большой и звук, как у корабельной пушки. Особенно в таком небольшом помещении. Кроме того, пуля ударила в колокол, так что грохнуло здорово. Я сама-то чуть не оглохла, а эти двое от неожиданности чуть не попадали. А я навела пистолет на того, который показался мне главным, и рявкнула: — Это было предупреждение, а сейчас, если не уберетесь, стреляю на поражение. Пушка у меня, сам видел, мощная, тебя просто разорвет пополам… Они, конечно, не знали, что пистолет одноразовый, а моя наглядная демонстрация произвела на них очень сильное впечатление, так что повторять не пришлось — они бросились наутек, так что только пятки сверкали. А я им вслед крикнула: — И если еще раз появитесь в моем магазине, ваши ошметки будут с пола соскребать! Должно быть, мое предупреждение подействовало, — во всяком случае, больше они ко мне не наведывались. Видно, решили, что овчинка выделки не стоит… — Хорошая история, — проговорила я, чтобы сделать ей приятное, и не скрываясь посмотрела на часы. — Да, пора тебе идти, вы, молодые, всегда торопитесь. Это мне спешить уже некуда… Старуха вывела меня другим путем, через дверь магазина, которая выходила на тихую улицу, и показала дорогу к метро. Станция была другая, но мне даже ближе. Епископ закончил проповедь и спустился с кафедры, остановился, опираясь на посох. Прихожане один за другим подходили к благословению. Один за другим, один за другим… Иерей крестил их, протягивал руку для поцелуя. Сотни лиц смешались в одно почти неразличимое лицо. Но вот одно лицо выступило из этого бесконечного ряда. К нему подошел сгорбленный человек в лохмотьях, с черным провалом беззубого рта. Епископ вспомнил его — этот оборванец почти каждый день просил милостыню у церковной паперти. Просил милостыню и выкрикивал бессвязные злые слова. Прихожане храма охотно подавали юродивому — они считали его человеком божьим и верили, что его молитвы быстрее и вернее доходят до небес. Привычным жестом епископ протянул ему руку, но юродивый отшатнулся и выкрикнул истеричным, высоким голосом: |