Книга Препод под прикрытием, страница 44 – Ульяна Романова

— Вы уехали? — спросила с надеждой, мучаясь чувством вины оттого, что друзья весь день просидели в машине, пока трудолюбивый препод не торопился домой.

— Нет, мы фильм смотрели, пока в машине сидели, — бодро ответила Серафима.

— Он в универе, — быстро объяснила я, — я его случайно балалайкой ушибла. Наверное, сейчас поедет домой.

— Чем ушибла? — не поняла Серафима.

— Приду — расскажу, — пообещала я.

Быстро переоделась и рванула к друзьям, попрощавшись с коллегами по постановке.

А на первом этаже у выхода встретилась с причиной всех моих зол. Почему-то сердце пропустило сразу два удара, а потом завелось в груди, отстукивая недельную норму, когда я поняла, что препод меня заметил и явно ждал, когда я подойду ближе.

Я сглотнула, вспоминая свои чувства там, в аудитории. Даже промелькнула мысль: не сделать ли мне вид, что я что-то срочно забыла?.. Но встретилась взглядом с его насмешливыми глазами, задрала нос повыше и пошла навстречу.

Дамир

При виде нахохленной и недовольной Белладонны захотелось закурить. Я никогда в жизни не курил, а тут захотелось со смаком затянуться, выдохнуть дым, обернуться и внимательно посмотреть на нее, лежащую на моей постели, едва прикрытую тонкой простыней…

О чем ты думаешь, Алиев? Хотя балалайкой мне сегодня прилетело так, что я в ад спустился, поздоровался там со всеми и обратно вернулся, по дороге собирая все звезды лбом. Больно, блин, было!

Я работать должен, а не залипать на девчонке, которой грозила реальная опасность. А у нее чувство самосохранения вообще нет, кажется. Маньяков в парке мы на абордаж берем, бедного Геннадия я уже был готов сам в розыск подавать, на сломанную стремянку лезем на самый верх, преподу глазки строим…

После пары и ее реакции на наши прикосновения я чуть в реанимацию не уехал — пульс хреначил так, что следующую пару я вел в неадеквате.

Я ни на одну девушку в своей жизни так не реагировал. Но и от меня никто не шарахался так, словно я наэлектризованный минимум на двести двадцать. Осознанные реакции она легко прятала, а вот такие неосознанно-спонтанные — не получалось.

И это так заводило, что я готов был повторить подвиг Камала и невесту украсть. Замотать в ковер и отвезти в горы, так, чтобы рядом ни души, и никакой связи с внешним миром.

Эмилия Каму, конечно, тогда так мозги двинула, что брат по первому движению ее бровки бежал приказы выполнять, а мы со старшим братом Хасаном ржали, что среднего брата одомашнила девчонка. Был дикий и борзый Камал, а стал домашний и уютный Бармалейка.

Теперь как-то не до смеха.

Как работать в таких условиях? Как, я вас спрашиваю, когда предполагаемую жертву хочется спрятать в своей берлоге, запереть на все замки, построить вокруг башню, вырыть ров и посадить в него голодных крокодилов, а самому пойти на курсы по дыханию огнем на поражение?

И я ей нравился, вот только проблема была в том, что трясло ее от моего очкастого и ботанистого образа. От другого тоже трясло, но не так, как мне бы того хотелось…

Поздравляю, Алиев, ты ревнуешь не свою девчонку к себе же! Может, пойти к доктору провериться? Нездраво это, ни хрена не здраво и тянет на серьезный залет на работе. Даже на трибунал смахивает.

А эта белокурая ученица Сатаны приближалась и так улыбалась, что у меня все зубы заныли, а удар балалайкой уже не казался досадным недоразумением.