Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 13 – Ульяна Романова

— Кажется, да.

— Юля, меня посадят, да? Так и думала, что это выльется в большие проблемы.

— Может, надо сдаться Лехе?

— И что я скажу? Что портфель был пуст, а мы выбросили его на помойку? Юля, я так удивилась, что даже лица этого воришки не запомнила! И что? В краже обвинят меня?

— Надо искать портфель. С ним прийти к Лехе и все рассказать как было, — авторитетно решила подруга.

— Как думаешь, мусор уже вывезли?

— Выходные, могли оставить. Нужно проверить. Давай через полчаса там встретимся. Я еще Марку позвоню. И на месте решим, что нам делать.

Я в панике завершила вызов, закусила губу и тихонечко взвыла.

Может, и правда сдаться с поличным?

Вот только Лехе сдаваться совсем не хотелось. Не нравился он мне…

Сильно не нравился.

Серафима

Я закусила губу, судорожно соображая, что мне делать. Сдаваться с поличным? Или попробовать найти портфель и потом сдаваться с поличным?

— Ма, я в магазин, — оповестила я, когда вышла из ванной.

— Римир уже все купил.

— Не все, мороженое не купил мое любимое, — отмахнулась я, исчезая в своей комнате.

— Ты наказана, забыла? — проворчал брат.

— Вот так делай добрые дела, тебя же за них потом и накажут, — бухтела я, напяливая спортивный костюм.

Неделю назад мы с подругой исключительно из добрых побуждений моего брата немножко похитили и чуть-чуть отвезли к стоматологу.

Я знала, что последствия и санкции обязательно будут, но смотреть на страдания брата, который мучился от больного зуба, я не могла.

Как знала, что нельзя было смешивать папин самогон и папин же коньяк: оказалось, эта гремучая смесь на Мира действовала как озверин, не меньше.

Теперь я месяц обязана ему готовить, а из дома меня выпускали только на учебу и в магазин. Потому что Римир меня наказал, а папенька, долгих лет ему жизни, брата поддержал.

Потому что Римир взрослый, а я, видите ли, нет!

Я быстро переоделась, убрала волосы в хвост и пулей вылетела из квартиры, взяв с собой только мобильный.

Шла, не глядя по сторонам, и глубоко ушла в свои мысли. Я в тот момент мало что соображала и так до конца и не поняла, зачем мы шли искать портфель.

Мне просто было страшно. И даже проблемы с одним конкретным ехидным опером меня не пугали так, как то, что скажет на это папа. И Римир, который запретил, ага.

Я смотрела строго вперед и не сразу заметила, как путь мне перегородил огромный доберман с бревном в пасти. Палка была толстая, длинная, с ветками и желтыми листьями и кренилась набок, пока Кас тащил ее в мою сторону.

Я резко затормозила, осмотрелась и заметила виновника торжества — опера Леху, который искал вора в моем эльфийском лице.

В моей голове в тот момент четко прозвучал звук застегивающихся на моих запястьях наручников.

Леха загадочно ухмылялся, спрятав руки в карманы голубых джинсов, и медленно шагал ко мне.

Первой мыслью было немедленно сбежать. Второй — что у Лехи длинные ноги и доберман. Догонят и спросят, куда я бегу. И что я скажу? Что убегаю от правосудия в их лице.

Боже, ну почему этот придурок отдал портфель именно мне? Чем я так провинилась перед мирозданием?

— Привет, Хиросима! — подмигнул мне Леха, пока я вспоминала, что нужно хотя бы дышать. — На стрелку собралась?

— А? — Кажется, я выглядела слегка неадекватной, но мне было плевать.

— С таким видом только на стрелки ходят, — пояснил Леха. — Что, с другими бомжами парк не поделили? Кастет хоть взяла или будешь взглядом унижать?