Книга Развод. Вина предателя, страница 27 – Катя Лебедева

— Ну же, Полина, пожалуйста. Не сдавайся, борись, борись, моя хорошая.

— Хорошо, — как-то с надрывом и с отчаянием отвечаю ей, и тут за спиной раздается хлопок двери.

Испуганно подпрыгиваю на месте, открываю глаза и поворачиваюсь. Вижу перед собой Сашу. Муж смотрит на меня с легким прищуром. Он уже настроен напасть, но все же выжидает, хочет дождаться финала и только после этого действовать.

— Вот и молодец. Так держать, — отвечает подруга, а я мысленно надеюсь, что динамики достаточно тихие, и муж ничего не слышит.

— Я тебе потом перезвоню, обсудим, где встретимся, Саша пришел. Если что, купи цветы и от меня, — говорю какую-то ерунду и сбрасываю вызов, откладывая телефон на стол, а сама внутренне сжимаюсь, потому что муж идет на меня и смотрится так, что ничего по взгляду не понятно.

— Я смотрю ты решила продолжить бунт. Зря. Что ты задумала, Полина? Лучше признайся сама, тебе же будет лучше.

Глава 16

Полина

— Ты сегодня какая-то дерганная. Тебя что-то беспокоит? — участливо спрашивает Саша, а я от испуга чуть снова не роняю прихватки. Хорошо, что еще не успела открыть духовку, а то плакал бы наш омлет.

Муж абсолютно прав. У меня все валится из рук, причем не только сегодня, а уже целых три дня, с того самого вечера, как он чуть не поймал меня с поличным, за тем телефонным разговором с Наташей. Мне пришлось соврать ему о том, что у нас умерла преподавательница из института.

Он знает, какие у меня теплые отношения с кафедрой остались, да и у Наташи тоже. Мы часто общались с профессурой, я ему соврала, лишь в дате смерти. Серафима Сергеевна действительно умерла, но это было три недели назад. Просто я ему об этом не говорила, как чувствовала тогда, сейчас пригодилось.

Видя такую мою реакцию на новость о смерти профессора, Саша сначала напрягся, начал задавать наводящие вопросы, а я ему все рассказала про Серафиму Сергеевну, потому что это все действительно было, мне ничего не нужно было придумывать.

Слова сами текли рекой. Это ведь реальный человек, его действительно недавно не стало. Сложнее всего было просто сказать, что это случилось сейчас, а не немного ранее.

Минут через пятнадцать моих мучений, муж все же поверил, но запретил куда-либо идти. Сказал, что раз я так распереживалась, расплакалась, то не стоит мне идти на эти похороны. Я поспорила с ним, просто чтобы отвести подозрение от себя, и в итоге сдалась.

Меня даже по голове погладили за это. Почувствовала себя какой-то домашней зверушкой, которая выполнила команду хозяина. Но на тот момент я была готова стерпеть все, лишь бы только он не заподозрил. Я должна была сделать вид, что сдалась, и у меня это получилось.

Саша даже не вспомнил про наказание в тот день, да и вообще до сегодняшнего утра еще ни разу не вспомнил о нем, надеюсь, и не вспомнит.

Даже сейчас, когда он вроде бы спокоен, проявляет участие к моей жизни, добр, больше не могу реагировать так, как раньше. Я жду, когда он уйдет на работу, чтобы сбежать.

Я люблю его, люблю, несмотря ни на что, и буду любить, потому что мы вместе прожили слишком много лет, шестнадцать, если быть точной. Их не так просто забыть, перечеркнуть. Такие связи не так легко разорвать.

Тем более у насесть дети. Я каждый день буду смотреть на них и видеть его черты в их лицах. Буду видеть его повадки в их манере поведения. Ничего не проходит бесследно. Я не уверена, что смогу хоть когда-нибудь взглянуть на другого человека. Во всяком случае, сейчас мне так кажется.