Книга Развод. Вина предателя, страница 45 – Катя Лебедева

Стараюсь держать себя в руках, говорю все спокойно, хотя внутри закипаю. Хочется кричать, бить посуду, но нельзя. Нельзя, как бы хотелось, чтобы поскорее все закончить.

— Извиняться за это не собираюсь. К тому же у меня пропало хоть какое-то желание готовить для тебя. Уверенна, если ты не захочешь есть еду из ресторана, то знаешь адрес, где тебе с радостью что-то приготовят, где тебя с радостью приласкают, отблагодарят за щедрые подарки.

Не знаю зачем все это говорю, меня несет. Не понимаю поему. Нервы творят со мной странные вещи. Я всегда умела брать чувства под контроль, а сейчас все зашкаливает. Вот что с людьми делает отчаянье.

— А мне, прости, пора в комнату, — тяжело вздыхаю и плюю на этот бутерброд на чай. Ничего не хочу, все желание отбилось, а таблетка, позже выпью, когда он уйдет отсюда.

— Прекрати, — с громким хлопком ладони по столу, начинает муж. — Ведешь себя, как маленький ребенок. Полина, я на многое закрываю глаза, на очень многое. За твою выходку я могу сделать с тобой много чего, но вместо этого оставил тебя в покое. Я дал тебе время успокоиться, прийти в себя, поразмыслить над многим, но вижу ты пренебрегламоим добрым расположением. Не заставляй меня злиться. Хорошо? Если я прошу приготовить мне ужин, приготовь, не гневи.

Разворачиваюсь к нему, смотрю в глаза, полные злости и слепой ярости. Нет, мне не страшно. Мне скорее жалко себя. Как я дошла до такой жизни, как мы до нее дошли? Это ведь все ужасно, так не должно быть в семье.

— Я так понимаю ты даже не подумала сделать то, о чем я тебя просил. Ну что ж, я все равно проявлю к тебе снисхождение и дам пару дней, чтобы мозги на место встали. Не буди лихо, Полина, пока оно тихо.

Клянусь, от того, как он шипит это в мою сторону, кровь в жилах стынет.

— Ты никогда не видела меня в гневе, никогда не видела таким разъяренным, каким я могу быть. Ты всегда видела только лучшую сторону меня, так пусть так и остается всегда. И не надо строить здесь обиженную моську, не поможет. Не криви губы.

Ничего себе, он заметил недовольство на моем лице вот только это не недовольство. Это желание не показать ему, как сейчас болит живот и как хочется обратно в кровать, свернувшись калачиком.

Ненавижу нервы, ненавижу то, как организм на это реагирует. Ненавижу. Я снова хочу порхать, как бабочка, и ни о чем не задумываться. Вот это все мне так непривычно и так чуждо, а ему все равно. Он видит лишь то, что хочет видеть, и он даже не способен задуматься о том, что реакции могут быть совсем не такими, какими он привык их видеть.

— Приготовь мне ужин. Я спущусь через час. Немного поработаю, приму душ и спущусь. Этого времени должно тебе хватить, — со скрипом отодвинув стул, Саша приказывает мне и вижу, что хочет уйти, чтобы не натворить дел, только похоже, мой инстинкт самосохранения приказал долго жить, поэтому я решаюсь возразить ему.

— Нет. Закажи в ресторане, а я поднимаюсь к себе, — клянусь, муж практически спотыкается, услышав мой дерзкий ответ, и развернувшись на пятках, буквально приколачивает к месту.

Глава 26

Полина

Я вижу, как загораются гневом его глаза. Меня пугает то, как он стискивает челюсти, как сжимает кулаки, а потом, тяжело дыша, начинает идти на меня. Но, если уж я решилась быть такой смелой, решилась возражать ему, то должна оставаться такой до конца. Иначе, если сейчас дам заднюю, он не то что перестанет меня уважать, я сама себя перестану уважать.