Книга Развод. Вина предателя, страница 59 – Катя Лебедева

— У вас что-то случилось, он что-то натворил, да? — интересуется Алина.

С трудом называю ее по имени, все же тринадцать лет разницы, это очень много.

— Не бойся, расскажи, относись к этому, как к вагону поезда. Мы трое случайные пассажиры в жизни друг друга. Нам предстоит поездка, и потом, мы больше не увидимся. Так почему бы не высказаться, не облегчить душу? Советом, может быть, и не поможем. Но поверь, иногда даже просто высказаться бывает очень полезно.

Смотрю на нееи не знаю, что ей ответить. В принципе, я с ней согласна. Да, мы встречаемся здесь в первый и последний раз, проведем еще несколько дней вместе и навсегда расстанемся. Можно в принципе излить душу, облегчить жизнь, но я почему-то еще сомневаюсь.

— Да что вы такое говорите, что он мог сделать? Ничего. Вы посмотрите, какие он цветы приносит, как готовит для нее, как интересуется ее состоянием. Да даже, как он смотрит на нее. Что вы такое говорите? Ну вот что? Зачем вы так?

Олеся решает всполошиться, встать на сторону мужа, но она не права. Говорю же, молоденькая, смотрит на все через призму розовых очков. Да я и сама смотрела через эти очки до недавнего времени, вот только их разбили стеклом внутрь, а я не успела их снять, и теперь раны кровоточат. Схожу с ума от этой боли и никуда не могу от нее деться.

— Олесь, ты еще слишком юная. Лучше не надо, — осаживает ее Алина. — Полин, я не буду настаивать, если захочешь, скажешь, не захочешь, не надо. Если искреннего желания нет высказаться, никакая исповедь не поможет.

Вот тут она права, когда нет искреннего желания, толку мало.

— Поверь, я знаю, о чем говорю, и даже догадываюсь, что у вас произошло, но ты должна сама открыть свое сердце, и тогда смогу тебе дать совет, и только от тебя будет зависеть, как ты его воспримешь, когда услышишь.

— Он изменил мне. Изменил и просто диктует, как мне жить дальше, не извиняется, ничего. В его понимании ничего страшного не произошло, а я раздуваю скандал из ничего.

Слова сами срываются с губ, почему-то глядя на Алину, мне действительно кажется, что она меня поймет.

Возможно, я и ошибаюсь, но, если не поймет, никогда не поздно свернуть этот разговор, а мне действительно хочется услышать мнение со стороны, мнение чужого человека, который займет правую сторону, а не того, кто дорог. Наташа, моя подруга, она могла многого не замечать для нее я всегда права, только я. Поэтому опираться только на ее мнение невозможно.

— Расскажешь сначала, как это произошло? Как ты узнала. Из-за чего ты оказалась в больнице, — продолжает спрашивать меня, и я начинаю свой рассказ с того самого дня.

Рассказываю все события, пересказываю все свои ощущения, возможно, и зря возможно, говорю лишнее, но слова текут рекой, их невозможно остановить. Да и меня никто не останавливает.Не смотрю на своих соседок по палате, гляжу куда-то в сторону, потому что стыдно как-то смотреть в глаза.

Так и звучит в голове сейчас мамин голос, который все твердит и твердит: «если мужчина изменяет, жена виновата. Если мужчина уходит из семьи, в этом только вина женщины. Не будешь хорошей женой, уйдет он от тебя и прав будет. А ты не станешь хорошей женой. Норов у тебя. Он разглядит всю твою гниль внутри. Бойся этого часа, бойся. Только ты будешь виновата в том, что он тебе изменит».