Книга Насквозь, страница 61 – Таша Строганова

- Что? – Рома затаил дыхание. У него горели щёки. Неужели его влюблённость была настолько очевидна для чужих глаз. Петька, конечно, хорошо его знал, но всё же.

- Счастлив, - Петька как-то грустно хмыкнул. – Я тебя таким не видел никогда. Ты раньше был будто карандашным рисунком, а сейчас тебя акварелью раскрасили.

- Ну и сравнения у тебя, - фыркнул Рома, оттаивая. Ему действительно стало легче от этого разговора. Несмотря на собственную решимость, терять друга всё же не хотелось.

- Ой, бля, отвали, - Петров тихо заржал. – Ладно, мир?

- Мир, - уже без колебаний ответил Бессонов и пожал протянутую руку.

***

Едва дождавшись, когда все разбредутся переодеваться в спортзал, Ваня почти бегом побежал в номер.

Бессонов и Петров вернулись после разговора подозрительно довольными.

И Ваню просто раздирало. Он старался не ершиться, как дворовый кот. Но, блядь, он не на помойке себя нашёл,как говорится.

Ромину ухмылочку хотелось стереть кулаками. Как в старые добрые времена. Вот только Ваня понимал, что поднять на него руку не получится.

- Кажется, тронь тебя и взорвёшься, - посмеиваясь, заявил Рома, когда за ними закрылась дверь комнаты.

Ваня резко развернулся и сверкнул глазами.

- Чего он от тебя хотел? – не хотел беситься и показывать, что задело, но не особо вышло.

- Вань, - Рома с улыбкой вздохнул, - не переживай, я ему не сдался вообще. Мы просто поговорили.

- Не сдался, как же, - Ваня ощутимо расслабился. Он верил Бессонову. Какой смысл ему врать. Ведь если бы хотел, не с Ваней на эту базу поехал. И не перед Ваней всю ночь ноги раздвигал. – Видел я, как он тебя глазами облизывал. Чего ты лыбишься?

- Дурак ты, Ванька, - Рома привалился плечом к дверному косяку и раздражающе довольно улыбался во весь рот. Козлина. – И я дурак. Влюбился в тебя, как школьник.

- Что ты сказал? – голос подвёл Белоусова. Сердце тут же сделало кульбит и застряло где-то в горле.

*одна из разновидностей игры в бильярд **Название главы - ALEKSEEV "Целуй меня"

***

Взял бы Рома свои слова обратно, если бы мог?

Пожалуй, что нет. Да, после пары недель знакомства говорить о любви как-то поспешно. Да, он поступил опрометчиво и в чём-то даже глупо. Да, всё тысячу раз да.

Но то, что до встречи с этим мальчишкой он и не жил в общем-то – так просто, выживал, – это Бессонов понимал совершенно точно. И к чему тогда все эти экивоки, когда и без них всё ясно?

- Мне повторить? – уточнил Рома с усмешкой. – Ну и эго у вас, молодой человек.

- Посмеяться решил? – Ваня неожиданно завёлся. Бессонов и забыть уже успел, каким тот мог быть вспыльчивым порой. Воистину, человек-контраст. – Думаешь, это забавно? Наплести дурачку про вечную любовь, чтобы он уши развесил, пока ты…

- Ваня, - Рома нахмурился и подался вперёд, хватая его за плечи и встряхивая совсем легонько. – Ты чего?

- Я… - Ваня осёкся, и морок сошёл с него. – Блядь. Я не знаю. Прости. Мне ещё таких слов не говорили.

- И ты решил, что я шучу? – Рома ослабил хватку и теперь просто поглаживал широкие плечи, успокаивая. – Вань, я взрослый тридцатилетний мужик. У меня есть квартира в центре, свой бизнес и даже, вон, борода. И если я решился сказать кому-то о своих чувствах, то уж точно не в шутку. Понимаешь?

- Понимаю, - Белоусов всё ещё недовольно хмурил брови. Словно говорить о таком ему было некомфортно. Впрочем, так оно, похоже, и было. – Просто я не знаю, как на такое реагировать.