Книга Насквозь, страница 68 – Таша Строганова

Идеально.

Теперь, когда оба знали, что у вечера будет интересно продолжение, время потекло тягуче медленно и дразняще.

- Шампанское? Серьёзно? – удивился Ваня, увидев протянутый ему бокал. Он уже успел закинуть в рот пару бутербродов, пока Рома воевал с бутылкой. Хотелось помочь, но Бессонов не пустил.

- Такое важное событие стоит отметить, - Рома просиял довольной улыбкой. – Люсьен вряд ли когда-то признает это вслух, но Абрамов шепнул мне, что ты его впечатлил. Он думал, что ты сдуешься на первой же неделе. А ты прошёл обучение уже практически до конца.

- Люсьен – ничто против банды гопников, - усмехнулся Ваня. – А я не пасую даже перед ними.

- Только моему шеф-повару этого не говори, пожалуйста, - Ромы рассмеялся почти в свой бокал, делая глоток. – Это будет большим ударом по его гордости.

- Большим ударом по его гордости будет, когда я стану шефом, - Ваня хмыкнул. Конечно, он бравировал,но на самом деле с каждым днём далёкая когда-то мечта обретала всё более реальные черты.

- Он этого не переживёт, - Рома мягко улыбнулся. – Но я хочу выпить за то, чтобы твои планы осуществились.

- Спасибо, - Ваня благодарно улыбнулся в ответ. В него мало кто верил, кроме его милой преподавательницы из училища, да, пожалуй, мамы, больше и никто. Но теперь, когда в него верил ещё и Рома, за спиной будто раскрывались крылья.

Пусть не сейчас, но через некоторое время Ваня вполне видел себя тем, кем мечтал стать.

***

Когда они уже съели почти все закуски и выпили шампанское, Рома сходил на кухню за сигаретами.

Ваня встретил его вопросительно приподнятыми бровями.

- Ты давно мне не играл, - Рома улыбнулся. – Я соскучился.

Белоусов криво усмехнулся уголком рта и кивнул в ответ, сдаваясь. Рома вряд ли бы признал это вслух, прямо как Люсьен, но он таял от того, когда Ваня проявлял мягкость.

А делал он это теперь с каждым днём всё больше. Нет, в нём по-прежнему оставалось упрямство и внутренняя сила. Но именно эта уступчивость и мягкость в каких-то деталях делали его силу ещё более ощутимой.

Ваня взрослел, он раскрывался по-настоящему. И Роме безумно нравилось то, каким он становился. Даже его сегодняшние слова о том, что со старыми приятелями ему больше не по пути, были всего лишь этапом взросления.

Да, это всегда неприятно, отпускать какой-то кусок своей жизни. Но это неизбежно, если ты не вязнешь в болоте, а развиваешься и идёшь вперёд.

Гитара в Ваниных руках смотрелась идеально. Как и сигарета, зажатая между губами.

А ещё Рома вдруг обратил внимание, что волосы у Белоусова немного отросли. Больше не было того ёжика, который приятно покалывал ладонь когда-то. Сейчас волосы немного торчали в стороны. Но Роме совсем не хотелось, чтобы Иван стригся.

Напротив, ему бы очень пошло, если бы он отрастил волосы ещё больше.

Когда Ваня взял первые аккорды и запел, Рома против воли улыбнулся. Кажется, не он один сейчас думал о переменах.

А, как говорится, все перемены ведь к лучшему?

*Название главы и песня, которую пел Ваня - Кино, "Перемен"

***

Рому, как обычно, слегка развезло от дворовой романтики.

Он сидел, подобрав под себя одну ногу, окутанный сигаретным дымом и приятной хрипотцой Ваниного голоса, и смотрел на него с полуулыбкой.

- Что? – Белоусов прервался, чувствуя на себе пристальный взгляд. – Нравлюсь?