Книга Насквозь, страница 78 – Таша Строганова

- К-кошка моя.

- Горе луковое, - Бессонов нервно усмехнулся. – Селёдку тоже забирай. Закройся в ванной на всякий случай.

Рома надеялся, что этот случай не наступит.

Пришлось снова звонить Петрову. Тот, уставший и явно вымотанный, без упрёков согласился забрать Игоря к себе на постой.

- Может, Орлов сможет спецназ организовать?

- А котиков морских тебе не пригнать из США? – фыркнул Петька.– Сейчас никак, там дохера бумажек подписать ещё надо. Не ссы, Ромашка. Я Сергеича из ресторанной охраны возьму.

- Аккуратней там, - Рома вздохнул. Он, и правда, переживал. И за Петьку, и за Игоря, и за кошку его. – Петь, там ещё Селёдка будет.

- Ром, ты пил?

- Пил, - Рома нервно рассмеялся. – Но это кошка.

- Господи, Бессонов, ты со мной не расплатишься.

И Рома был с ним полностью согласен.

Ещё через час Петька отзвонился, что забрал бедных родственников. Сергеич, прихвативший с собой ещё пару парней, распугал гопоту одним своим видом. А всё потому, что «Беркуты», охранявшие рестораны Петрова да и самого Ромы, имели разрешение на ношение оружия.

До этого, конечно, не дошло. Дворовые герои оказались трусливыми. Но демонстрация силы всё равно не помешала.

Успокоившись, что теперь точно никому ничего не грозит, Рома поудобнее устроился в кресле, укутавшись в кардиган, который был на нём, и приготовился к долгой, бессонной ночи.

Он не хотел ни на минуту оставлять Белоусова без внимания. Боялся, что тот очнётся, или ему станет хуже.

Но Ваня спал ровным сном. И Рома, наблюдавший, как мерно поднималась и опускалась его спелёнатая бинтами грудная клетка, не заметил, как уснул и сам.

***

Первый вздох после пробуждения тут же отдался неприятной болью в груди.

Ваня стал дышать мелко и медленно, чтобы успокоиться и привыкнуть к тугим бинтам.

Он быстро вспомнил всё, что вчера произошло. Да уж, неплохо его, видимо, отделали. Правый глаз так заплыл, что ни черта не видел.

Зато левым Белоусов быстро углядел Рому, который, скрючившись, спал в кресле у его кровати. И такая нежность и теплота затопили изнутри, что стало похрен и на дискомфорт, и на боль, и на онемение в некоторых частях тела.

- Привет, - собственный голос, сухой и охрипший, прозвучал как скрежещущий по металлу гвоздь. Но Рома услышал. Он тут же вскинул голову.

В зелёных глазах сначала промелькнул страх, но сразу же сменился радостью и облегчением.

- Ванька, - Рома улыбнулся. Так искренне и счастливо, что сердце и Вани сжалось сильнее, чем его грудина от бинтов. – Ты как?

- Нормально всё, - Ваня улыбнулся в ответ. – Пить хочу.

Рома тут же метнулся за водой. Принёс из какого-то холодильника. Одним глазом не удавалось нормально рассмотреть палату, непривычно было. Но судя по всему, лежал Белоусов явно не в общей.

- Что произошло-то? – спросил Рома, когда Иван напился и обессиленно откинул голову обратно на подушку.

Башка гудела зверски.

- Они видели нас в прошлый раз, - после воды говорить стало чуть легче. Хоть и каждое слово отдавалось лёгкой болью в груди. Как и каждый вздох.

- Что? – Бессонов тут же напрягся. И Ваня понял, что зря это ляпнул. Теперь тот точно будет винить себя. – Господи. Это из-за меня всё.

- Рома, - позвал Иван и добавил громче: - Ром!

- Что? – тот провёл рукой по помятому, небритому лицу и вздохнул. – Скажешь, я не виноват?