Книга Простить предателя, страница 7 – Татьяна Ахметкалиева

— Девчонки уехали бронировать ресторан под новогодний корпоратив…

— Понятно, — улыбнулся он, — техничка сказала, ты секретарь у Смирнова, я могутебе отдать акты выполненных работ?

— Да, конечно…

Я бегло посмотрела бумаги и, вспомнив поручение Бориса, вышла из машины, позвала Николая. Голос предательски звучал хриплым, ох, давно я не произносила это имя.

Мужчина остановился, ожидая, пока я подойду ближе.

— Борис Александрович просил отнести завтра утром договор в бухгалтерию для тебя на следующий год. Если не торопишься, схожу за ним.

Он посмотрел на меня каким-то теплым, родным взглядом. Возникло ощущение, что мы не теряли связь на долгие годы. Дождавшись согласия, я вернулась в офис, довольная, что можно перевести дух. Николай повзрослел, его вечно бритая голова обросла волосами, пуховик сменился классическим полупальто, только улыбка и взгляд остались прежними. Первый тревожный звоночек, воспоминание прошлого. Первое хорошее воспоминание.

— Держи, — сухо сказала я, протягивая пластиковую папку, — передай потом обратно один экземпляр.

Сафрон кивнул.

— Хорошо, спасибо.

Как могла я отгоняя глупые кадры из нашего с ним прошлого. Возникла неловкая пауза. Мы смотрели друг на друга, понимая, что говорить не о чем. На улице стемнело и заметно похолодало, я повернулась в сторону своего «Фольксвагена» и с кнопки запустила прогрев автомобиля. Сафронов последовал моему примеру.

— Ну, как твои дела? — наконец спросил он.

Я пожала плечами.

— У меня все хорошо. Как сам?

— Да-а, по-разному…

— Поняла. Ладно, мне пора. Пока.

Мы сели каждый в свою машину и разъехались в разные стороны. Теперь, когда я осталась наедине с собой, можно было расслабиться, включить любимый плейлист и забыть о случившемся. Встреча с Николаем оказалась полным раздраем. Я давно выкинула его из головы, перестала следить за страницами в интернете и обсуждать по пьяне с подругами. Сегодня я поняла, что все эти годы скучала по его голосу, взгляду…

— Алиса, соберись! Нельзя о нем думать. Нельзя.

У нас с Наташей была традиция: каждую среду мы ходили плавать. В эту среду она едва не сорвалась из-за отсутствия воды. Пока коммунальщики чинили трубы, мы искали другой бассейн.

— Хочешь в фитнес-клуб на проспекте Мира? — предложила Наташа. — Далековато, но у нас есть машина.

Я пожала плечами.

— Поехали, почему нет⁈ — согласилась я, пристегиваясь на пассажирском сиденье. — В такую холодрыгу очень хочется попарить жирок в хамаме.

Наташа ткнула меня пальцем.

— Жирок? Ты себя в зеркале видела, сколько весишь? Сорок пять?

Я рассмеялась.

— Сорок пять — это твой вес, жертва Бухенвальда. У меня и жирок, и пузо, всё при мне, ничего не растеряла.

— Не ври, я видела тебя голой, ты секси! Скинуть двадцать килограмм за год и удерживать его, чем не повод для гордости?

— Ты права, я молодец! Продолжай хвалить меня, — смеялась я.

Оплатив разовое посещение, мы пошли в поисках женской раздевалки. У Наташи зазвонил телефон, связь в помещении была отвратительной, поэтому она вышла на улицу. Я переоделась в черный слитный купальник, собрала волосы в высокий пучок и взяла телефон посмотреть время. Сообщение от подруги:

Алис, сорри, надо срочно уехать. Постараюсь вернуться в течение получаса. Не скучай!

Вздохнув, я закрыла шкафчик электронным браслетом. Мне не обязательна компания, чтобы хорошо провести время. Несколько лет я жила в мире одиночества и грусти, это не могло пройти бесследно.