Книга Новый год. Семья вдребезги, страница 15 – Юлия Ильская

Третья: улица, вечер. Они целуются под фонарём. Страстно.

На каждой фотографии четко видны лица. Дата в углу вчерашний день. Как я и предполагала, Кирилл и не думал работать в воскресенье, он с чужой женой в отеле кувыркался!

Смотрю на бабушку. Она сидит напротив, лицо жесткое.

— Откуда? — шепчу я.

— Неважно.

— Бабуль, откуда у тебя эти фотографии?

— Ну помнишь, я тебе говорила про Костика? Он помог. Это доказательства, Ленуська. Твердые, неопровержимые доказательства. Это покруче твоей записи будет, а вместе это просто бомба!

Беру флешку:

— А здесь что?

— То же самое, только видео. Они заходят в отель, выходят через несколько часов. Обнимаются на улице. Я посмотрела, лица видно, дата есть.

Смотрю на флешку в руке. Маленький кусочек пластика. А в нём конец моего брака и беззаботной жизни Кирилла и Илоны. И…мое спокойствие.

— Спасибо, бабуль. За всё. - я крепко ее обнимаю.

— Не за что, родная. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты была счастлива. А с этим... — она кивает на фотографии, — ты не будешь счастлива. Никогда.

Лена

Вечер. Девочки спят.

Кирилл сидит в гостиной, типа смотрит телевизор, не следит даже, просто пялится в телефон и с кем-то переписывается. Я даже знаю с кем!

Я стою на кухне, смотрю на конверт в руках. Сердце колотится. Руки потеют.

Пора!

Захожу в гостиную. Выключаю телевизор.

— Эй, я смотрел! — возмущается Кирилл.

— Нам надо поговорить.

Он смотрит на меня недоуменно.

— О чём?

Кладу конверт на журнальный столик перед ним.

— Открой.

— Что это?

— Открой, говорю.

Он нерешительно берет конверт. Открывает. Достает фотографии.

Молчание. Долгое, тяжелое.

— Где ты это взяла? — голос хриплый.

— Неважно. Важно, что я знаю всё.

Поднимает на меня лживые глаза:

— Лен, это не то, что ты думаешь...

— Не смей, — обрываю я его. — Не смей говорить мне, что это не то. Я вижу. Ты с ней в отеле. В ресторанах. Вы целуетесь. Обнимаетесь.

— Лен, я могу объяснить...

— Объяснить что? Что ты спишь с ней, пока я дома с твоими детьми? Что ты врал мне про задержки на работе? Что ты водишь её по ресторанам на наши деньги?

Он молчит. Смотрит на фотографии в руках.

— Лен, я... это просто случилось. Я не хотел...

— Заткнись, — говорю я холодно. — Просто заткнись. Я не хочу слушать твои оправдания.

Встаю перед ним, смотрю сверху вниз.

— Я хочу развод.

Тишина. Он моргает, будто не понял.

— Что?

— Развод. Я подаю на развод. Завтра же иду к юристу.

Он медленно кладёт фотографии на стол. Встаёт.

— Лен, давай обсудим это спокойно...

— Обсуждать нечего. Собирай свои вещи и уходи.

Его лицо меняется. Из виноватого становится жестким.

— Хорошо. Развод так развод. Тогда будем делить квартиру. Поровну не получится, — говорит он холодно. — Я на эту квартиру больше заработал. Ты в декрете сидела, прохлаждалась, пока я работал.

Вот оно! То что я от него и ожидала! Внутри что-то вспыхивает. Ярость, чистая, горячая.

— Прохлаждалась? — повторяю я тихо. — Я прохлаждалась с двумя младенцами? Когда не спала ночами, когда кормила, меняла памперсы, убирала, готовила? Это прохлаждение?

— Ну, юридически ты не работала. Не зарабатывала. Значит, квартира больше моя.

— Нам помогала моя бабушка. Деньгами. Много помогала. Половина первого взносапо ипотеке её деньги.

Он усмехается:

— Докажи. Где чеки? Где переводы? Она наличными давала, я помню. Это недоказуемо, Лена.